Книга Бездна, страница 20 – Павел Шимуро

Переживая увиденное, он бросился в соседний дом и не церемонясь, пнул дверь ногой, сорвав ее с петель. Дверь упала внутрь, но тяжелый запах недвусмысленно говорил о том, что внутри живых нет.

— Нет…Это какой-то розыгрыш, — хватаясь за лысую голову, проревел Алекс. – В конце концов, два дома еще не показатель, — с надеждой уговаривал он себя. Но когда обошел всю улицу, то понял, что все ужасно. Он присел на одну из скамеек, и все глотал затхлый воздух, теперь казавшийся ему невероятно чистым.

Каждый дом был полон трупов, люди умерли неизвестно когда, и остались на тех самых местах, где испустили дух. Но как такое возможно? Он же видел людей перед тем, как зайти в город. Неужели его опухоль прогрессирует с невероятной скоростью и все это сплошная галлюцинация?

— Тебе не следовало делать этого, — слева от него раздался невероятно холодный голос, наполненный бесконечным безразличием.

Повернув голову, он встретился с глазами мэра этого морга! Напустив безразличие, Адам, тем не менее, не смог сдержать слезы. И голос его теперь звучал не холодно, а жалобно:

— Я не виноват…Это все они…Нет еды…Голод…Смерть, — он нес полную чушь, пытаясь оправдаться. Но у него это плохо получалось, и каждая последующая фраза звучала жалобнее предыдущей.

Алекс, не давая ему договорить, выпалил:

— Ты — больной ублюдок! Почему ты мне не рассказал, что твой город полон мертвецов? Зачем ты отправил меня на прогулку?

— Это все они! Они виноваты! Я пал, стал мусором в глазах настоящей элиты! Им не составило труда урезать девяносто процентов нашего продовольствия, что попросту убило бы всех мучительной смертью! Я…Я…Я сделал это сам, я не смог видеть их мучения, слышать жалобные стоны и мольбы о помощи… Я не смог остановить это, — крик Адама оглушал Алекса. - Это безумие…Этот мир – спятил! — продолжал Адам, а сам все тянулся руками к шее Алекса.

Сам того не осознавая, он врезал прямым ударом прямо в нос плачущему мужчине. Но никакого эффекта это не вызвало, а наоборот усугубило ситуацию, спровоцировав вспышку гнева.

Схватив тоненькую руку Алекса, он с силой выдрал ее из плеча, расплескивая кровь по выжженной земле. Безумие, плескавшееся в глазах Адама, разливалось вокруг него, словно желчь.

— Они сами решали кому жить, а кому умирать! Одно слово и все кончено! – он отбросил руку Алекса в сторону, и подошел поближе к лежащему юноше, истекающему кровью. Укоризненно покачал головой, что-то прошептал и уселся рядом прямо на землю.

Алекс сначала не понял, что произошло, не ощутил боли. И лишь посмотрев на свое плечо, понял, что руки у него больше нет, а из разорванной раны хлещет кровь.

Он дико закричал, наполняя криком мертвую тишину. С трудом поднялся, опираясь здоровой рукой на скамейку, а поднявшись, побежал куда глаза глядят, теряя в беге последние оставшиеся кровь и силы.

— Это все - сплошное безумие! Этот мир, да пошел он к черту! — ругался на бегу Алекс, чувствуя, как жизнь, капля за каплей, покидает его.

Вскоре его бег перешел на шаг. Устало волоча свое тело, он прошел еще несколько шагов и упал лицом в грязь. Сильный холод заполнял его тело, сковывая мышцы и кости.

— За что? За что? За что? — стоя возле умирающего юнца, Адам смотрел на него пустыми глазами, безостановочно повторяя одно и то же слово.