Книга Древний. Зов небес, страница 33 – Павел Шимуро

Но озверевшая толпа сзади подталкивала нас к прямому столкновению, где я явно не в доминирующей позиции.

Краем глаза я заметил, как на лбу брата Ли начал обильно выделяться пот. Его тело слегка дрожало, и он застыл на месте, как будто увидел призрака в глубинах леса.

Я не совсем понимал, почему так. Он же бессмертный — парень, что пробыл в секте чёрт знает сколько… Его сила должна быть явно больше, чем у обычного раба… Но почему дрожит?

— А? Понял…— мне доводилось видеть это… Этот взгляд… Он был точно таким у его брата, когда я раздавил его рёбра.

— Ты боишься? — я произнёс это так, чтобы мой голос могли слышать только мы вдвоём.

Он расширил глаза от шока и начал постепенно отступать назад. Вскоре его тело вплотную прижалось к толстым почерневшим цепям. Его белоснежная роба, стянутая в области пояса чёрной лентой, испачкалась в сажу, копившуюся веками.

— Брат Ли! Очнись! Это всего лишь смертный!

— Брат Ли!

— Брат Ли!

Его знакомые и друзья начали скандировать его имя, но это ещё больше вгоняло его в пучину страха. Я не совсем понимал, чего он так боится или кого, но разве это не сыграло мне на руку?

Объект моей мести… Он совсем рядом и заперт в углу ринга, словно испуганная лошадь.

«Если я не воспользуюсь этим, не называться мне именем, что подарили мне отец и мать!» — мысленно воскликнул я и ускорил свой шаг.

Его испуганные глаза метались от зрителей ко мне с немыслимой скоростью. Но нигде он не смог найти утешение или же помощь.

Всё, что ему оставалось, так это принять схватку!

— А-а-а-а! Я – Ли Ган! Какой к чёрту смертный достоин стоять со мной на одной земле?! — он с силой ударил себя по щекам, оставляя кровавый подтёк на лице.

Это, казалось, помогло ему прийти в себя и он погладил кольцо на указательном пальце.

Над ним завис немного дрожащий деревянный меч, что смотрел мне в лицо своим остриём. Былой страх и неуверенность были стёрты с его глаз, на их место пришла слепая ярость и гнев.

Но разве подобное состояние не является смертельным? Однажды отец сказал мне:

«Разум, затуманенный яростью – самый предсказуемый из возможных. Но тот, кто хладнокровен даже перед лицом смерти семьи – самый ужасный и опасный из всех!»

Тогда я вообще не понимал о чём он, но теперь могу видеть воочию то, о чем он тогда говорил.

Каждая его атака по мне сопровождалась истошным криком. Казалось, он пытался преодолеть самого себя, но в реальности всё это выглядело иначе.

Я даже не двигался, ведь удары деревянным клинком вообще не касались меня. Я не понимал, кого он атакует и что ему сделала эта бедная арена?

— Ублюдок! Перестань уклоняться и дерись, как мужчина! — взревел он. Его глаза окрасились в кроваво-красный цвет.

— Но я просто стою на месте…— я криво улыбнулся и развёл руки в сторону.

Но даже так его атаки всё равно не настигли меня. В конечном итоге он психанул и отбросил деревянный меч в сторону. Он завернул рукава робы по локоть и бросился на меня, словно изголодавшийся тигр.

— Ладонь, убивающая душу! — воскликнул он и с силой ударил в мои руки, которые я выставил перед собой в блоке.

Его удар вызвал лишь небольшое онемение мышц, и я с размаху влепил ему увесистую пощечину.

От удара он отлетел на противоположную сторону ринга, и я с удивлением посмотрел на свою руку.