Книга Знахарь 1, страница 53 – Павел Шимуро

Грибы росли группами и поодиночке, маленькие и огромные, яркие и невзрачные. Я видел шляпки размером с тарелку, покрытые какой-то слизью. Видел тонкие стебельки, увенчанные шариками, которые покачивались от малейшего дуновения воздуха. Видел целые колонии грибов, образующие круги и спирали, как будто кто-то расставил их по особому плану.

Система периодически мигала, предлагая анализ того или иного объекта, но я отмахивался — не время. Сначала нужно добраться до мест сбора.

Тишина давила на уши.

В обычном лесу всегда есть звуки: пение птиц, шелест листьев, треск веток, жужжание насекомых. Здесь не было ничего из этого — тишина была абсолютной, мёртвой. Единственные звуки — шаги Варгана впереди и мои собственные сзади.

И ещё кое-что — шёпот.

Едва слышный, на грани восприятия. Как будто кто-то говорил очень тихо, очень далеко, и слова растворялись в воздухе, не успевая долететь до ушей. Я не мог разобрать ни слова, только интонации — вкрадчивые, приглашающие и обещающие что-то, чего лучше не знать.

Я тряхнул головой.

Должно быть, галлюцинация. Стресс, недосып, больное сердце — немудрено, что мозг начинает выкидывать фокусы. Нужно сосредоточиться, следить за Варганом и не отставать.

Охотник двигался уверенно, как будто знал эти места наизусть. Наверное, так и было. Сколько раз он ходил здесь, собирая травы для Наро? Десятки? Сотни? Каждый камень, каждое дерево, каждый поворот тропы должны были отпечататься в его памяти.

А для меня всё было одинаковым — мрак впереди, мрак позади, мрак по сторонам. Стволы деревьев, неотличимые друг от друга. Мох и грибы, сливающиеся в однородную массу. Я не смог бы найти дорогу обратно, даже если бы попытался.

«Если отстанешь — не вернёшься», — вспомнились слова Варгана.

Теперь я понимал, почему.

Шёпот усилился. Или мне показалось?

Я снова обернулся, вглядываясь в мрак за спиной — пусто. Там всегда было пусто, но я чувствовал, что за этой пустотой скрывается что-то, что выжидает удобного момента.

Шаг. Ещё шаг. Ещё.

Варган внезапно остановился.

Едва не врезался в его широкую спину, успев затормозить в последний момент. Охотник присел на корточки, опустив голову к земле. Его пальцы коснулись чего-то на поверхности, чего я не мог разглядеть.

Следы?

Я тоже присел, стараясь увидеть то, что видел он.

На влажной земле отпечатались какие-то метки — три параллельные борозды, глубокие и чёткие, как будто что-то прошлось здесь, оставив отметины когтей. Расстояние между бороздами было сантиметров семь — это означало, что когти принадлежали чему-то очень большому.

Варган зачерпнул горсть земли, поднёс к лицу, втянул ноздрями воздух. Его брови нахмурились, губы сжались в тонкую линию.

Он ничего не сказал.

Просто встал, бросил землю обратно и резко сменил направление, свернув вправо от прежнего курса. Его движения стали более отрывистыми, более осторожными. Копьё, которое до этого просто лежало на плече, теперь было направлено вперёд, готовое к удару.

Я не стал спрашивать — просто последовал за ним, крепче сжав ремень сумки на плече.

Мрак сгустился ещё сильнее, и мы погрузились глубже в сердце подлеска.

Лес жил своей жизнью, и эта жизнь была недоброй.

С каждым шагом я ощущал это всё отчётливее, всей кожей, всеми нервами, которые ещё остались в этом измученном теле. Воздух здесь был другим — более плотным, более тяжёлым, насыщенным запахами, которые мой мозг отказывался классифицировать. Сладость гниения смешивалась с чем-то острым, почти химическим, и под всем этим чувствовался едва уловимый металлический привкус, который оседал на языке при каждом вдохе.