Книга Знахарь 5, страница 118 – Павел Шимуро

Я поставил на стол две чашки.

Капля реагента в первую чашку. Секунда, две, три и жидкость пожелтела — чистый жёлтый, без примесей. Отрицательно. Мора нет.

Капля реагента во вторую чашку. Секунда. Две. Три. Десять. Двадцать.

Вода осталась прозрачной.

Я добавил вторую каплю. Подождал минуту. Прозрачная.

Третья капля. Размешал лопаткой. Минута. Две.

Прозрачная.

Проблема, которую я предвидел, но надеялся обойти. Индикатор работал за счёт реакции между серебряным экстрактом и мицелием, но для запуска этой реакции нужен фоновый уровень витальной субстанции в воде. В колодце Пепельного Корня он был аномальной зоной, подъём капилляра Реликта, микродозы субстанции в грунтовых водах. За пределами деревни субстанции не было. Реагент падал в обычную воду и лежал на дне, инертный, как камешек.

Как анализ крови, для которого нужна не просто пробирка, а пробирка с антикоагулянтом. Без подготовленной среды реагент бесполезен.

Я потратил следующие три часа на эксперименты.

Первый час потратил на концентрацию. Я брал субстанцию Реликта и добавлял в воду из ручья в разных пропорциях. Одна капля на стакан: вода мгновенно окрашивалась бордовым, и реагент в ней терялся. Индикатор показывал ложноположительный результат, ведь субстанция сама по себе давала цвет, неотличимый от реакции на Мор.

С половиной капли то же самое, чуть светлее. Четверть капли делала бордовый оттенок слабее, но всё ещё видимым. Реагент в такой среде давал грязно-рыжий цвет вместо чистого жёлтого или чистого бордового. Непригодно для диагностики.

Второй час потратил на микродозы. Я разбавлял субстанцию водой из колодца, потом разбавлял разбавленное, потом разбавлял ещё раз, пока не получил жидкость, которая на глаз ничем не отличалась от обычной воды, но содержала следовое количество субстанции. Одна пятидесятая капли на стакан.

Добавил реагент. Подождал.

Чистый, ровный жёлтый.

Я выдохнул. Достал вторую пробу — воду, в которую утром добавил микроскопическую каплю культуры грибного бульона, содержащего споры, аналогичные мицелию Мора. Суррогат, но для лабораторного теста достаточно.

Капля реагента в заражённую воду с микродозой субстанции.

Бордовый. Через тридцать секунд.

Я сел на табурет и уставился на две чашки. Жёлтая и бордовая. Чисто и заражено. Индикатор работал. При условии, что в воде есть фоновая субстанция, одна пятидесятая капли на стакан.

Третий час потратил на разработку упаковки. Везти с собой склянку разбавленной субстанции неудобно, недолговечно, и любой толчок нарушит концентрацию. Нужна фиксированная доза, которую можно бросить в стакан воды и получить нужный фон автоматически.

Я вспомнил, как в прошлой жизни глотал капсулы с лекарствами. Желатиновая оболочка, внутри порошок. Оболочка растворяется в желудке, высвобождая содержимое. Желатина у меня не было, но был воск.

Пчелиный воск. Кирена принесла его две недели назад — обменяла у беженцев из Мшистой Развилки на горсть гвоздей. Воск использовался для укупорки склянок, для пропитки ниток, для десятка бытовых задач. Он плавился при шестидесяти двух — шестидесяти четырёх градусах, застывал при комнатной температуре и растворялся в тёплой воде за одну-две минуты.

Я растопил кусок воска на углях. Добавил масло Кровяного Мха для пластичности и антисептических свойств. Получил мягкую, податливую массу, из которой скатал шарик размером с горошину. В центр шарика, пока воск не застыл, ввёл микрокаплю субстанции и запечатал.