Книга Знахарь 5, страница 135 – Павел Шимуро

— Понял.

— Повтори.

— Жила активизировалась после эпидемии. Мы не знаем причину. Мы просто варим на этой земле, и настои работают лучше.

Аскер кивнул, потом добавил:

— Если он припрёт тебя к стене вопросом, на который ты не можешь ответить честно, то молчи. Молчание подозрительно, но терпимо. Ложь, пойманная за хвост, подписывает себе смертный приговор.

— Понял.

Варган встал со скамьи, качнувшись на раненой ноге. Подошёл ко мне, посмотрел сверху вниз.

— Парень, — сказал он тихо. — Он — пятый Круг. Я видел таких дважды в жизни. Один раз, когда отряд из Каменного Узла прошёл через нас десять лет назад. Их командир остановился у колодца набрать воды, и воздух вокруг него гудел. Другой раз, когда самка Трёхпалой выскочила на нас из-за валуна, и я подумал, что мне конец.

Он помолчал.

— Ощущение было одинаковым. Ты понимаешь?

— Понимаю.

— Хорошо. — Он хлопнул меня по плечу. — Я буду у ворот. Если что пойдёт не так, сразу кричи. Хотя толку от этого…

Он не закончил. Развернулся и вышел, тяжело припадая на левую ногу.

Аскер подождал, пока шаги стихнут.

— Ещё одно. Что с твоим фоном? Ты говорил, можешь его приглушить.

Я кивнул.

— Могу на десять-пятнадцать минут. Потом откат, выгляжу как обычный первый Круг.

— А для инструмента?

— Щуп читает субстанцию крови напрямую. Подавление маскирует излучение, но если он направит Щуп на меня вплотную, прибор покажет реальную картину.

Аскер переварил информацию. Пальцы постукивали по столешнице.

— Значит, подавление, для свиты и для наблюдателя. Рен всё равно увидит, что ты сильнее, чем выглядишь.

— Верно. Но если он спросит, я объясню усилением культивации через аномальную зону. Первый Круг, усиленный близостью к Жиле — это логичная версия, которую он не сможет опровергнуть без глубокого обследования.

Аскер посмотрел на меня. Лицо непроницаемое, глаза цепкие.

— Ты хорошо врёшь, лекарь. Для человека, который говорит, что ценит правду.

Я выдержал его взгляд.

— Вру ровно столько, сколько нужно, чтобы восемьдесят семь человек проснулись завтра утром.

Аскер хмыкнул.

— Выходим через час, — сказал он. — Помойся и надень чистое. Алхимик деревни должен выглядеть как алхимик, а не как землекоп.

Он вышел. Я остался в комнате, где ещё пахло кожей и дымом, и считал удары пульса. Сердце, которое полтора месяца назад чуть не убило меня на операционном столе, билось так спокойно, будто предстоящая встреча была рядовым приёмом пациента.

Но руки, когда я провёл ими по лицу, были холодными и влажными.

…

Мы стояли у мёртвого корня уже сорок минут.

Расширение тропы представляло собой овальную поляну метров двадцати в длину, где корень Виридис Максимус, умерший десятилетия назад, вздыбился из земли горбатой аркой высотой по пояс. Почва здесь была утоптана поколениями путников, и сумеречный свет кристаллов ложился на неё ровными пятнами.

Аскер стоял справа от меня, заложив руки за спину. Лицо каменное, спокойное. Он не шевелился, не переминался с ноги на ногу, не поправлял одежду.

Тарек расположился в десяти шагах позади нас. С тропы он казался частью пейзажа — неподвижный силуэт с копьём, прислонённый к стволу. Я знал, что его глаза не отрываются от тропы, потому что парень не моргал. Вообще.

Я активировал «Резонансное Подавление» пять минут назад, когда Тарек жестом показал: близко. Рубцовый Узел сжался, как кулак, и витальный фон просел до уровня стандартного первого Круга. Ощущение было похоже на то, как если бы я дышал через мокрую тряпку: воздух проходил, но с усилием, и каждый вдох требовал сознательного контроля.