Книга Знахарь 5, страница 29 – Павел Шимуро

Она повернула голову к югу. Губы шевельнулись.

«Эхо» поймало вибрацию голосовых связок — тонкую, едва различимую.

Два слова:

«Он чувствует».

Я закрыл глаза.

Ребята, ну вы чего! Я когда написал комментарий на счёт наград, думал, ну как обычно 20(так всегда на старте тома получалось), но когда открыл страницу книги, чуть со стула не упал от шока. 180 штук! Да это же обалдеть можно! Спасибо вам большое, если честно, не ожидал такой реакции, отчего ещё теплее на душе стало. Ещё раз спасибо!

От меня большие и надеюсь интересные главы. Мне ещё предстоит много показать и поверьте, мир невероятно огромный и интересный!

От автора:

Легендарный экзорцист погиб и переродился заурядным клерком. Но в его душе поселился высший демон, а на улицах вновь рыщет нечисть. Пора бы вспомнить старое ремесло https://author.today/reader/527193

Девочка дышала.

Я нашёл её пульс на рассвете, стоя на стене, развернув «Эхо» веером через весь ближний лагерь. Каменный Корень делал то, для чего был создан: стабилизировал ритм, укреплял мембраны кардиомиоцитов, давал сердечной мышце опору, на которую та могла опереться.

Но перикард продолжал сжиматься.

Мицелий оплетал сердечную сумку изнутри, как плющ оплетает стену, медленно, неотвратимо, миллиметр за миллиметром. КК-1 замедлял процесс, но не останавливал. Минеральные гликозиды укрепляли клетки, однако против живого паразита, который прорастал между ними, они были бессильны.

Сорок восемь часов. Может, шестьдесят, если девочке повезёт и если она из тех детей, чей организм цепляется за жизнь с упрямством, которому позавидовал бы любой взрослый.

В любом случае, ей нужен серебряный экстракт.

Я спустился с вышки и пошёл к мастерской.

Горт сидел за столом, согнувшись над черепком, и при моём появлении поднял голову с тем выражением собранной готовности, которое появлялось у него каждое утро, когда он ожидал инструкций.

— Дозировка для девочки, — сказал я, кладя перед ним склянку с остатками КК-1. — Три капли сублингвально каждые восемь часов. Если пульс падает ниже семидесяти, пропустить дозу и подождать. Если поднимается выше ста двадцати, добавить каплю ивового отвара. Записал?

— Записал, — Горт показал мне свежий черепок с аккуратными значками, которые он изобрёл для обозначения дозировок. Система была корявой, но рабочей и это тоже было его лучшей чертой: он не пытался делать красиво, он пытался делать правильно.

— Караван Вейлы: бульон в полдень и на закате, двойная порция стражнику с голенью. — Я помолчал. — Компресс менять, даже если он будет ворчать.

— Торн? Он вчера сказал, что нога не болит.

— Нога болит. Он просто решил, что жаловаться, значит показывать свою слабость. Если откажется от компресса, скажи, что это приказ алхимика, а не просьба. Он военный человек, поймёт разницу.

Горт кивнул и снова наклонился над черепком. Я вышел во двор, где утренний воздух пах золой от ночных костров и чем-то свежим, хвойным, что ветер приносил с северо-запада.

Аскер ждал у ворот.

Он стоял, скрестив руки на груди.

— Нет, — сказал Аскер, прежде чем я успел открыть рот.

— Я ещё ничего не сказал.

— Тебе не нужно говорить. — Староста сделал шаг вперёд, и его проницательные глаза впились в моё лицо с тем выражением, которое я научился узнавать: он не злился, он считал. Просчитывал варианты, как торговец просчитывает риски. — Тарек точит копьё с рассвета. Горт записывает инструкции. Ты пакуешь сумку. Не нужно быть алхимиком, чтобы сложить это в одну картину.