Книга Знахарь 6, страница 104 – Павел Шимуро

Переключил «Витальное Зрение». Вода в фляге светилась мягким бордовым мерцанием, как угли в потухающем костре.

ВИТАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ: образец воды (источник: ручей у Каменной Гряды, 2.5 км от периметра).

Насыщенность субстанцией: ×6.3 от региональной нормы.

Профиль: чистая витальная субстанция, без примесей мицелия. Токсичность: 0.5%.

Потенциал: пассивная культивационная среда для 0–1 Круга. Контактное воздействие (погружение ступней): +15–25% к резонансной активности каналов.

Предупреждение: высокая концентрация привлекает хищников

Я поставил флягу и посмотрел на Тарека.

— Насыщенность в шесть раз выше нормы, — сказал я. — Вот почему зверь ходит именно туда. Ручей стал чем-то вроде природного эликсира. Пьёшь — растёшь быстрее.

Тарек осмыслил это за три секунды.

— Значит, через месяц он будет вдвое больше?

— Не вдвое, но крупнее и сильнее, чем положено для его возраста.

— Плохо. — Тарек посмотрел на своё копьё. — Взрослая самка была третьего Круга. Если детёныш растёт на этой воде, через два-три месяца он тоже выйдет на третий. Копьё в глаз уже не поможет.

— У тебя есть предложение?

— Два. — Тарек загнул палец. — Первое — убить, пока маленький. — Второй палец. — Второе — не ходить к ручью.

Прямолинейно и практично, как всё, что говорил Тарек. Я не стал возражать, но вместо ответа повернул флягу так, чтобы свет кристалла падал на бордовую воду.

— Третий вариант, — сказал я. — Эта вода нужна мне для Лиса.

Тарек поднял бровь.

— Мальчишка?

— У него талант к культивации. Редкий. Если каждый день ставить его босиком в этот ручей на двадцать минут, через две недели он начнёт чувствовать Жилу. Через полгода сможет помогать Горту с варкой.

— Двадцать минут босиком в ручье, где пьёт шестилапая тварь, — произнёс Тарек без выражения.

— Именно поэтому я говорю тебе, а не ему.

Тарек посмотрел на меня долгим взглядом. Потом на копьё, потом снова на меня.

— Сколько раз?

— Каждый день. На рассвете, когда зверь уходит в логово.

— Мне понадобится второй человек — Далан или Нур.

— Договорюсь.

Тарек кивнул, встал, забрал копьё. На пороге обернулся.

— Лис — городской мальчишка. Подлесок его прикончит, если он побежит не в ту сторону. Научи его хотя бы стоять на месте, когда страшно.

— Он из Нижнего Города, — ответил я. — Он умеет стоять на месте, когда страшно, иначе бы не дожил до своих малых лет.

Тарек хмыкнул и вышел.

…

Ночь легла на деревню медленно.

Я собрал сумку.

— Горт.

Он поднял голову от журнала.

— Я к расщелине.

— Как вчера?

— Как вчера.

Горт кивнул и вернулся к записям. Мне нравилась эта рутина: уход к расщелине стал частью суточного цикла, как кормление печи или проверка грядки. Ученик не спрашивал зачем, не тревожился, не предлагал составить компанию. Он знал, что учитель делает нечто важное, и его дело обеспечить, чтобы к возвращению мастерская была в порядке.

Путь до расщелины занял больше часа, потому что я никуда не торопился и просто наслаждался тишиной и запахом леса.

Камни у входа в расщелину лежали так, как я их оставил. Я спустился вниз по знакомым ступенькам, выбитым в породе чьими-то руками задолго до Наро, и добрался до карниза.

Сел на край, свесив ноги в темноту.

Внизу, в двадцати метрах камня, пульсировал Реликт. Я не видел его отсюда, но чувствовал: шестнадцать микро-ответвлений Рубцового Узла зазвенели, принимая знакомую частоту. Девятнадцать ударов в минуту — тяжёлые, ровные, с тем надрывным оттенком, который появился после установки маяка.