Книга Знахарь 6, страница 114 – Павел Шимуро

Я отсчитал. Качание вправо, пауза, влево, пауза. Ритм совпадал. Сорок пять секунд между циклами. Глубинный Пульс, переведённый на язык ботаники.

В кармане лежали тряпичные перчатки. Я надел их, достал каменный нож и присел на корточки. Выбрал крайний стебель, самый толстый, и срезал у основания коротким движением.

Срез получился чистый. На плоскости выступил сок, и я замер, глядя на него.

Стандартная Сумеречная Лоза даёт жёлтый млечный сок с резкой горечью. Анестетик ранга D, базовый компонент для обезболивающих настоев. Рецепт Морана, который я скопировал в Каменном Узле, строился на нём.

Этот сок был серебристым, цвета жидкого лунного камня, с перламутровым отливом, который менялся при малейшем наклоне лезвия. Я поднёс нож ближе к лицу. Холод мяты и металлический привкус, который оседал не во рту, а где-то в задней части носоглотки, как привкус крови. Я знал этот оттенок. Субстанция Реликта. Растение впитало её из почвы и синтезировало нечто новое.

Капля скользнула по лезвию. Вверх.

Я моргнул. Повернул нож горизонтально и сок медленно потёк от кончика к рукоятке, к моей руке, преодолевая гравитацию с упрямством, которое не имело никакого отношения к поверхностному натяжению. Густая серебристая капля добралась до тряпичной перчатки и впиталась в ткань.

Сквозь перчатку я почувствовал тепло — слабое, но отчётливое, как если бы кто-то прижал к тыльной стороне ладони монету, нагретую дыханием.

Я убрал нож, завернул срезанный стебель в лоскут чистой ткани и поднялся.

…

В мастерской я положил стебель на стол и активировал «Витальное Зрение».

Первые секунды видение подстраивалось под объект. Привычная процедура: зрение фокусируется, мир теряет цвет, зато обретает глубину, слои тканей, потоки жидкости, структуры, невидимые обычному глазу. Я смотрел на стебель и ждал, пока картинка устоится.

Она не устоялась.

Внутри стебля не было обычной клеточной структуры — ни сосудистых пучков, ни паренхимы, ни лубяных волокон — ничего из того, что я ожидал увидеть в растительной ткани, пусть даже аномальной. Вместо привычной архитектуры стебель был заполнен тонкой спиралью, единой, непрерывной, закрученной от основания к верхушке с шагом в два-три миллиметра. Спираль светилась ровным бордовым, и её витки одновременно сужались и расширялись.

Я наклонился ближе. Спираль была двухслойной. Внешний слой блокировал прохождение нервного импульса — видел это по характерному «гашению» витальных микротоков на границе контакта. Внутренний проводил субстанцию, усиливая её, как линза усиливает свет. Два противоположных свойства в одной структуре: глушитель и усилитель, упакованные в спираль толщиной с человеческий волос.

Я выключил зрение и сел на стул.

В голове, как это бывало в лучшие минуты диагностической работы, начали сцепляться разрозненные факты. Анестетик блокирует нервный импульс. Проводник передаёт субстанцию. Если эти два свойства совмещены в одной молекуле, то при варке такой ингредиент будет подавлять «шум» и одновременно усиливать.

Рецепт Рины. Пятый этап, самый сложный — синхронизация вибрации с пульсом Реликта. Стандартный стабилизатор, Каменный Корень, просто держит структуру, как гипсовая повязка держит перелом.

Мутант Лозы мог стать не повязкой, а живым швом.