Книга Знахарь 6, страница 32 – Павел Шимуро

Я сел на табурет.

— Он был не первый. Четыре моста за последний месяц — Зелёная Тропа, Мшистый Перекат, Северный Спуск и наш Серебряный Мост. У них есть список, они режут не случайно.

Глаза у неё лихорадочно блестели, но слова шли ровно, связно — она готовилась произнести это, пока лежала на носилках четыре дня.

— Серебряный Мост — единственный короткий путь на север, к Серебряному Истоку. Все остальные маршруты идут через Хранилище Листвы, а это крюк в семь дней. Подумай, кому выгодно, чтобы караваны шли длинной дорогой. И подумай, кто в городе знает расписание мостовых патрулей.

Она отпустила мой рукав. Откинулась на лежанку и закрыла глаза.

Я встал, поправил её одеяло. Моран стоял у стены и делал вид, что не слушал.

Мы вышли из лечебни. На платформе второго яруса было ветрено. Далан и Нур ждали у перил.

…

Таверна «Корень и Сок» пряталась на третьей платформе от рыночной площади, в Нижнем Городе, и со стороны выглядела так, будто её строили три разных человека, ни один из которых не разговаривал с двумя другими.

Нижний этаж из мёртвой древесины, массивные доски, скреплённые костяными шипами. Верхний как надстройка из более лёгкого материала, с косым навесом и балконом, нависающим над платформой. А между ними «шейка» — переходный участок, где один стиль строительства сменялся другим с грациозностью перелома позвоночника.

Внутри, впрочем, было уютно. Нижний зал: длинные столы, отполированные локтями, скамьи с выемками от задов, очаг в центре, над ним медный котелок, из которого тянулся пар грибной похлёбки. Запах: мох, кислый эль, дым, жареный жир и что-то перечное, пряное, от чего слегка щекотало в носу. Народу много: караванщики за ближним столом, мелкие торговцы за дальним, двое Стражей после смены и пара учеников Гильдии Алхимиков, которых я узнал по белым повязкам на запястьях.

Брюн стоял за стойкой и протирал глиняную кружку обрубком левой руки, придерживая тряпку культёй, а правой рукой вращая кружку.

На вид ему за пятьдесят.

Вейла положила на стойку бирку Керна. Брюн опустил глаза, увидел символ, поднял глаза на Вейлу.

— Керн, значит, — сказал он. — Старый жук. Его бирку я узнаю, а вот вас — нет.

— Пепельный Корень, — ответила Вейла. — Торговая экспедиция. Четверо. Нам нужна комната и стол.

Брюн перевёл взгляд на меня, на Далана и Нура. Оценил сумки, одежду, оружие. Задержался на моей сумке с подсумком, из которого торчали горлышки склянок, переложенных мхом.

— Алхимик?

— Да, — сказал я.

— На Осенний Сбор?

— Да.

Брюн поставил кружку на стойку.

— Комната наверху, две лежанки, одно окно. Еда и вода обойдутся в десять Росинок в день на четверых. Оленей нет? Тогда сумки ко мне за стойку, наверх не тащите. Второй этаж проходной, там живут ещё трое. Если что-то пропадёт, разбираться буду я, но лучше не рисковать.

Вейла кивнула. Далан отнёс сумки за стойку. Нур остался у входа, по привычке проверяя выходы.

Мы сели за угловой стол, подальше от очага. Брюн принёс миски с грибной похлёбкой, кувшин с кислым элем и ломоть чёрного хлеба, плотного, с вкраплениями орехов. Я откусил. Хлеб был свежий, с хрустящей коркой, и вкус его после шести дней сушёного мяса и полосок мха показался мне чем-то близким к откровению.

Вейла положила на стол три Капли.

— За информацию, — сказала она. — Что происходит в городе.