Книга Знахарь 6, страница 43 – Павел Шимуро

Он развернулся и пошёл к лестнице, ведущей на Верхний ярус. Спина прямая, шаг ровный, дощечка прижата к груди. Ученик, возвращающийся к учителю с домашним заданием.

Вейла проводила его взглядом, прищурившись.

— Умный мальчик, — сказала она. — Опасный. Тебе стоит запомнить его лицо.

Я запомнил не лицо, а глаза. Голод в них был слишком знакомым.

Далан напрягся раньше, чем я увидел причину. Его рука скользнула к поясу, пальцы легли на рукоять ножа. Нур перехватил копьё чуть выше, сместив хват так, что мог ткнуть или отбить одним коротким движением.

Страж подошёл со стороны центральных рядов.

— Алхимик из Пепельного Корня?

— Да.

— Имя?

— Александр.

Страж кивнул и протянул полоску.

Я взял её. Кора была тонкой, светлой, тщательно обработанной. На внешней стороне оттиск печати: чаша, из которой поднимаются три капли — символ Гильдии Алхимиков. Внутри текст, написанный чёткой рукой, каждая буква выведена с каллиграфической точностью:

«Мастер Солен, Глава Гильдии Алхимиков Каменного Узла, вызывает алхимика Александра из поселения Пепельный Корень для беседы о товарах, представленных на Осеннем Сборе. Время: до полудня следующего дня. Место: Гильдейский зал, второй ярус, третий ствол. Опоздание приравнивается к отказу. Отказ приравнивается к конфискации.»

Последнее предложение было подчёркнуто.

— Вопросы? — спросил стражник.

— Нет.

— Тогда до завтра.

Он развернулся и ушёл тем размеренным шагом, которым ходят люди, доставляющие повестки — не быстро, не медленно, с абсолютным равнодушием к содержанию того, что несут.

Вейла забрала полоску из моих рук. Прочитала. Лицо, на мгновение оттаявшее после удачного торгового дня, снова стало каменным.

Она сложила полоску вдвое и убрала в поясную сумку, где лежала кора с дневной выручкой.

— Ожидаемо, — сказала она. — Рен написал ему, Стражи доложили, ученик подтвердил. Солен собирал информацию с момента, как мы вошли в ворота. Вопрос был только в том, когда он потянет за поводок.

— И что ты предлагаешь?

— Идти. У тебя нет выбора, и он это знает. Конфискация — это не угроза, это стандартная процедура для тех, кто торгует без лицензии и отказывается от встречи с Главой Гильдии. Солен не будет разговаривать с торговцем, он будет разговаривать с алхимиком. Покажи ему товар, отвечай на вопросы, не показывай рецептуру, не показывай катализатор. И главное…

Она помедлила, подбирая слова.

— Не показывай ему себя, — закончила она. — Не показывай, как ты думаешь. Не показывай, что ты знаешь больше, чем положено знать деревенскому самоучке. Солен — четвёртый Круг, алхимик с тридцатилетним стажем, глава Гильдии, член Совета Пяти. Он привык к тому, что перед ним сидят люди, которые знают меньше, чем он. Дай ему это. Пусть почувствует себя главным. Пусть задаёт вопросы. Пусть решит, что контролирует разговор. А ты в это время контролируй, что он узнаёт.

Я слушал. Далан и Нур сворачивали лоток. Площадка опустела, последние торговцы уходили, и кристаллы над головой горели в ночном режиме — приглушённое синее свечение, от которого всё вокруг казалось подводным, нереальным, как декорация к чужому сну.

Мы вернулись в таверну. Брюн подал ужин — грибную похлёбку и тот же чёрный хлеб с орехами, к которому я начинал привыкать. Вейла ела молча, перечитывая записи дня. Далан и Нур заняли свои привычные позиции — один у двери, второй у окна.