Книга Знахарь 6, страница 47 – Павел Шимуро

Стол занимал центр комнаты. Поперечный срез ствола. На столе — чернильница из тёмного камня, перо с костяным наконечником и книга — толстая, в кожаном переплёте с тиснением — каталог рецептов гильдии. Всё, что существовало в официальной алхимии Каменного Узла, лежало в этой книге.

Вдоль правой стены — витрина. Деревянный шкаф с полками, на каждой по пять-шесть склянок, расставленных с той же каллиграфической точностью, что и подписи на бирках. Образцы. Эталонные партии для сверки качества. Я насчитал сорок два пузырька, прежде чем мой взгляд наткнулся на человека за столом.

Солен сидел неподвижно.

Ему было за шестьдесят, может быть, чуть больше, но возраст здесь считывался иначе, чем в прошлой жизни, ведь культивация меняла скорость старения, и четвёртый Круг мог означать, что настоящий возраст этого человека ближе к восьмидесяти. Худой, с узким лицом и высоким лбом, на котором пролегали три глубокие горизонтальные морщины. Полностью лысый, без намёка на растительность, и кожа черепа имела тот же пергаментный оттенок, что и кожа рук. Глаза у него светлые, прозрачные. Они смотрели на меня без выражения, без оценки, без интереса. Смотрели и ждали.

«Внутренняя Петля» работала фоном. Рубцовый Узел попытался считать витальный фон Солена и вернул результат, от которого мне стало холоднее.

АНАЛИЗ: Мастер Солен (4-й Круг).

Витальный контроль: ПОЛНЫЙ. Витальный фон: стабильный, монолитный, без микровибраций. Эмоциональное считывание: НЕВОЗМОЖНО на текущем уровне резонанса. Рекомендация: ориентироваться на вербальные маркеры и язык тела.

Примечание: подобный уровень контроля требует не менее 15–20 лет регулярной практики 4-го Круга.

Кардиограмма здорового сердца. Идеальная синусовая. Ни одного лишнего удара, ни одного колебания, ни малейшего сбоя ритма. Этот человек контролировал своё тело так, что для моих сенсорных навыков он был стеной без единой трещины.

— Садитесь, — сказал Солен.

Голос ровный, без интонаций — голос лектора, который прочитал одну и ту же лекцию четыреста раз и давно перестал вкладывать в неё эмоции. Перед столом стоял табурет. Я сел.

Солен протянул руку ладонью вверх. Я достал из поясной сумки склянку Корневых Капель и положил ему в ладонь.

Он взял её двумя пальцами поднял на уровень глаз, повернул. Свет кристаллов прошёл через стекло, и содержимое блеснуло янтарно-красным. Солен вытащил пробку из прессованного мха, поднёс склянку к носу. Одно короткое втягивание воздуха. Пробка встала на место. Склянка вернулась на стол.

— Угольная фильтрация, — произнёс он. — Два цикла, не три. Уголь ещё рабочий, но эффективность на нижней границе — я бы сказал, семьдесят процентов от свежего. Фракционная варка: три фракции, средняя доминирует. Температура первичного разрушения между шестьюдесятью и семьюдесятью. В виде стабилизатора используется мох, судя по остаточному запаху, но мох специфический — влажный подлесок, нижний ярус. Ранг D, нижняя граница. Качество приемлемое для полевых условий.

Пауза. Он поднял глаза.

— В каталоге нет угольной фильтрации для Корневых экстрактов. Методика нестандартная. Откуда?

Совет Вейлы: отвечай медленнее, чем думаешь. Я выдержал паузу в три секунды, как будто подбирал слова.

— Эксперимент. Уголь используется для очистки воды. В нашей деревне это стандартная практика — колодец глубокий, вода жёсткая. Я попробовал пропустить экстракт через угольную колонну и увидел, что осадок токсичных фракций остаётся на угле. Дальше подбирал параметры вручную.