Книга Кодекс Магических Зверей 1, страница 61 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Когда кошка закончила пить и принялась вылизывать лапу, я аккуратно взял её на руки и отнес обратно в клетку.

— Отдыхай, красавица, — прошептал, погладив её по голове в последний раз. — Скоро вернусь с ужином.

Она ответила коротким, одобрительным мурлыком. Я закрыл дверцу, взял склянку с «пряным огнехвостом» и вышел из лавки.

Улица встретила меня прохладным вечерним воздухом и гулом неспящего города. Фонари ещё не зажгли, но окна домов светились тёплым жёлтым светом. Я быстро дошёл до «Свистящего кабана», что встретил меня стеной шума, жара и густого, многослойного смрада. В воздухе витали ароматы кислого пива, гари и пряного дымка. Отовсюду доносился хохот и звон кружек.

У стойки, пригорюнившись над кружками, сидели одинокие добытчики с пустыми глазами, в которых читалась усталость. За длинными дубовыми столами гудели шумные компании. В тёмных углах, сгорбившись, тихо шептались подозрительные личности в капюшонах. По залу с подносами ловко лавировала единственная служанка — рыжеволосая и веснушчатая, с лицом, закалённым годами насмешек и похабных шуток. Её глаза, однако, оставались живыми и быстрыми, успевая и заказ принять, и дерзко парировать очередную грубость.

Я протиснулся к стойке, где красный и потный трактирщик наливал мутную жидкость из огромной бочки.

Увидев меня, он скривил губы в презрительной гримасе.

— О, выжил, — прохрипел он, вытирая руки о грязный фартук. — Я уж думал, больше не увижу твою рожу.

— Спасибо за заботу, — проигнорировал его сарказм и поставил на стойку склянку с «огнехвостом». — Ваш заказ выполнен.

Он недоверчиво посмотрел на склянку, взял её, открыл и заглянул внутрь. Даже в тусклом свете таверны огнехвост казался тлеющим: длинные, тонкие волокна переливались оттенками закатного золота, кровавого рубина и жаркого янтаря, будто пойманное и уснувшее пламя.

Трактирщик замер, а потом его толстые пальцы, удивительно нежные для такой работы, осторожно приподняли растение. Он повертел его и поднёс к коптящей свече — огненные переливы ожили, заплясав на его грубом лице.

— Хм…

Он наклонился и глубоко вдохнул аромат. Его ноздри дрогнули. Запах был сложным — дымным, с горьковатой пряностью и едва уловимой сладостью, как мёд с перцем. Затем мужчина отщипнул крошечное волоконце с края, положил на язык и прижал к нёбу, закрыв глаза.

На его лице разыгралась целая драма. Недоверие треснуло, сменившись шоком. Он разжевал волокно, оценивая вкус и текстуру.

— Чёрт тебя дери! И вправду огнехвост, — он оценивающе посмотрел на меня.

Затем потянулся под стойку и выложил на столешницу одну серебряную марку.

— Держи, заработал. И не задерживайся — место у стойки платное.

Я кивнул и сгрёб монету. Моя первая серьёзная добыча в этом мире!

— Еще мне нужна еда, — сказал я. — Для себя и для зверей в лавке — у меня там кошка и зайцелоп.

Словно по мановению недоброй волшебной палочки, вся скудная удовлетворённость сползла с лица трактирщика. Его скулы резко выступили, губы сжались в белую нитку, а в глазах вспыхнула такая дикая боль и ярость, что я невольно отступил на шаг. Казалось, я ткнул его ножом в самое больное место.

— Для зверей? — его голос стал тихим и скрипучим, как ржавая пила. — Тебе⁈

Он тяжело задышал, а взгляд метнулся в тёмный угол за стойкой, где, как я заметил, в большой плетёной корзине неподвижно лежал огромный, покрытый грубой чешуёй зверь, напоминавший помесь барсука и броненосца. Он не шевелился, лишь изредка его бок слабо и прерывисто вздымался.