Книга Кодекс Магических Зверей 2, страница 116 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Я подошёл к небольшому столу. Люмин и Крох замерли по бокам, как почётный караул.

— Господин Эйден Моррис, — начал Корнелиус Вейд своим раскатистым басом, — комиссия изучила результаты всех этапов экзамена внеплановой особой комиссии и готова огласить вердикт.

Он взял со стола лист пергамента, исписанный убористым почерком, и водрузил на нос очки, которых я раньше не замечал.

— Теоретическая часть, — провозгласил он. — На все вопросы комиссия получила полные и разумные ответы. Особо отмечено знание анатомии магических существ классов Е, D и С, а также глубокое понимание механизмов магического отравления и методов его лечения.

Вейд отложил лист и посмотрел на профессора Старка. Старичок поправил очки и заговорил тихим, скрипучим голосом:

— Я веду приём экзаменов уже тридцать семь лет, господин Моррис. За это время через мои руки прошли сотни кандидатов, но такой теоретической подготовки я не встречал ни разу, — он покачал головой. — Ваши родители гордились бы вами.

Я лишь молча кивнул. Вейд продолжил:

— По результатам практической части изготовления зелий, комиссия признала все три зелья соответствующими высочайшим стандартам качества.

Теодор Крейн подался вперёд, его цепкие глаза сверлили меня с профессиональным интересом.

— Первое зелье — «Железная броня», — заговорил он, — выполнено безупречно, с точным соблюдением всех пропорций, — он сделал паузу. — Второе зелье, составленное вами самостоятельно — уникальная композиция. Сочетание окопника, огненного мха и «Медовой тишины» — одно из лучших.

Ингрид Фосс нехотя кивнула.

— Третье зелье, — продолжил Крейн, и в его голосе появились нотки восхищения, — нейтрализация яда сумрачного паука и восстановление каналов. Я был уверен, что это задание невыполнимо для столь молодого целителя, но вы доказали обратное.

Он откинулся на спинку стула, закончив говорить. Вейд снова взял слово:

— Третий этап: работа с зверями. Первый пациент — серебристый гривач с кристаллическим червём, — он посмотрел на Верру Даль.

Та поднялась, и я впервые увидел на её лице не маску официального безразличия, а… уважение.

— Операция по удалению паразита из жёлчных протоков, — начала она своим сухим, чеканным тоном, — считается одной из сложнейших в целительском деле. Вы провели её с редким мастерством. Применение дренажа, техника наложения швов, послеоперационный прогноз — всё свидетельствует о высочайшем уровне мастерства. Гривач будет жить

Она села. Вейд продолжил:

— Второй пациент — степной тяжеловес с врождённым изъяном, — он взглянул на меня. — Вы верно выбрали вариант лечения, основанный на особом питании и упражнениях, что очень похвально.

Он ненадолго замолчал.

— И наконец, третий пациент — крылатая лисица.

Он выдержал паузу, обводя взглядом коллег.

— Этот зверь, господин Моррис, был здоров абсолютно. — Вейд чуть заметно улыбнулся. — Его единственной целью было проверить, станете ли вы выдумывать несуществующую болезнь. Будете ли вы настаивать на своём, если комиссия будет давить на вас, утверждая, что «каждый зверь здесь имеет цель».

Он поднялся. За ним поднялись и остальные.

— Вы не дрогнули, а твёрдо опираясь на свои знания и опыт, заявили, что зверь здоров. Это, господин Моррис, самое сложное испытание для любого целителя.