Книга Кодекс Магических Зверей 2, страница 84 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Вот это самоотдача. Не просто работа, а призвание, за которое человек отдал жизнь.

Я двинулся дальше, где вместо портретов стояли небольшие скульптуры зверей, которых насчитал не меньше двух десятков: драконы всех мастей, грифоны, фениксы, какие-то существа, которых я даже не смог опознать. Все они выполнены с удивительной тщательностью и любовью.

В центре коридора, у массивного окна с витражным стеклом, изображавшим сцену исцеления раненого зверя, стояли два табурета с мягкими подушками и небольшой столик с графином воды. Я присел на один из них, наблюдая, как Люмин обнюхивал ножки столика, а Крох, убедившись, что никого, кроме нас, рядом нет, прилёг у моих ног.

Время тянулось медленно. Я обернулся и стал смотреть на витраж, на игру света в разноцветных стёклах, и думал о том, что сказал профессор, о странном выражении его лица, о старой книге, которую он потащил к какому-то профессору. Что это за пункт? Почему им не пользовались пятьдесят лет?

Люмин, закончив исследовать столик, запрыгнул ко мне на колени и свернулся клубочком, довольно зажмурившись. Я машинально начал гладить его по голове, чувствуя, как тепло его тела успокаивало, придавало уверенность.

— Всё будет хорошо, путешественник, — прошептал я.

Прошло, наверное, минут двадцать, когда я увидел сутулую фигуру. Профессор Старк шёл быстрым, почти семенящим шагом, прижимая к груди огромную книгу.

— Хорошо, что вы не ушли, молодой человек, — сказал он, поравнявшись. — Пойдёмте в кабинет.

Мы снова зашли в уже знакомое помещение. Профессор водрузил книгу на стол, жестом предложил мне сесть, а сам тяжело опустился в своё кресло, вытирая платком вспотевший лоб.

— Ну-с, — начал он, водружая очки на нос. — Я переговорил с представителем Ассоциации. Он, мягко говоря, удивился, когда узнал, что кто-то интересуется этим пунктом правил.

Он раскрыл книгу на заложенной странице и повернул её ко мне. Я увидел пожелтевший лист с выцветшими чернилами. Текст был написан витиеватым почерком, и я с трудом разбирал буквы.

— Параграф девятый, пункт семнадцатый «Положение о внеплановом экзамене на целителя магических зверей», — торжественно зачитал профессор. — «В исключительных случаях, при наличии веских оснований и письменного прошения от действующего профессора Академии или члена Ассоциации зверей, допускается созыв внеплановой особой комиссии в течение четырёх рабочих дней для оценки способностей претендента, путем экзамена по усиленной программе.»

Он поднял на меня глаза.

— Это то, что вы ищете, молодой человек. Внеплановая особая комиссия. По срокам как раз уложитесь в неделю.

Я почувствовал, как внутри разгорелась надежда.

— Это же отлично! — воскликнул я. — Я согласен!

— Не торопитесь, — старик поднял руку, останавливая меня. — Я ещё не закончил. Прежде чем соглашаться, вы должны знать, почему этим пунктом не пользовались столько лет.

Он откинулся на спинку кресла, снял очки и принялся протирать их, собираясь с мыслями.

— Понимаете, молодой человек, обычный экзамен это… формальность. Да, сложная, многоступенчатая, но предсказуемая. Вы знаете, какие темы будут в билетах, какие зелья нужно будет приготовить, с какими зверями работать. К этому можно подготовиться, выучить, натренироваться.

Он надел очки обратно и посмотрел мне прямо в глаза.