Книга Кодекс Магических Зверей 2, страница 93 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Пролистав ещё несколько страниц, я наткнулся на раздел, озаглавленный «Легенды и неразгаданные хроники бездны». И вот там началось самое интересное.

Например, история о Мастере Зверей по имени Корвин Ледяной Взгляд — легендарный маг, достигший, как говорят, ранга выше А, решился на безумный шаг — спуститься в самое сердце Леса, откуда ещё никто не возвращался. С ним ушёл отряд из лучших бойцов и его именной зверь. Полгода о них ничего не было слышно, их уже сочли погибшими, но однажды ночью Корвин вышел из спуска один. Одежда висела на нём клочьями, глаза были открыты, но смотрели в никуда, а изо рта вырывался лишь бессвязный шёпот на неведомом языке. Он не помнил, что с ним случилось, не узнавал близких и боялся собственной тени. Сильнейший воин поколения превратился в безумца, бормочущего о «глазах под землёй» и «музыке, что разрывает плоть». Его зверь, считавшийся непобедимым, так и не вернулся.

Была там и другая байка, про отряд добытчиков, наткнувшийся на Третьем слое на какие-то руины. Они пытались войти внутрь, но каждый раз упирались в непреодолимую стену ужаса, которая просто не пускала их дальше порога. Самые смелые или глупые из них попытались прорваться силой, но сразу сошли с ума, а некоторые упали замертво. В итоге вход завалили, а впоследствии эти руины никто больше не находил.

Ещё были записи о звере B класса, который светился в темноте и чей взгляд обращал камень в пыль. О целых биомах, которые за одну ночь множество раз перемещались с места на место, появляясь прямо внутри другого биома, утаскивая за собой ничего не подозревающих Мастеров. Лес жил своей, непостижимой для человека жизнью, и, судя по этим записям, он вовсе не собирался раскрывать свои тайны.

— М-да, — пробормотал я, закрывая книгу. — Весело тут у вас.

В голове царил лёгкий сумбур. Информации было слишком много, она накладывалась одна на другую, требуя осмысления.

Мир, в который я попал, был куда сложнее и страшнее, чем думал изначально. Лес оказался бомбой замедленного действия, способной в любой момент рвануть и уничтожить всё на поверхности, а я сидел в библиотеке и готовился к экзамену. От этого осознания внутри разгорелась странная смесь страха и интереса.

— Ну что, команда, — прошептал я, глядя на спящих зверей. — Похоже, нам есть что изучить, а времени, как всегда, в обрез.

Люмин во сне дёрнул ухом. Крох приоткрыл один глаз, убедился, что я на месте, и снова закрыл.

Я взял следующую книгу.

Закрыв последний фолиант из стопки, я обнаружил, что за окнами стемнело. Затем с наслаждением потянулся, хрустнув позвоночником, и посмотрел на своих зверей. Люмин всё это время пролежал на скамейке, свернувшись медовым клубочком, а Крох лежал под столом, положив голову на лапы.

— Пожалуй, хватит на сегодня, — прошептал я. — Пошли домой.

Люмин тут же проснулся, сладко зевнул, и спрыгнул со скамейки. Крох поднялся, потянулся, выгнув спину, и посмотрел на меня: ну наконец-то, человек, я уже заждался.

Я собрал книги, отнёс их на свои места, забрал куртку, которую нагрел зайцелоп, и направился к выходу. Люмин семенил рядом, то и дело зевая и спотыкаясь на ровном месте. День выдался долгим, и зайцелоп вымотался не меньше меня. Крох шёл с другой стороны, держась поближе к моей ноге, его уши постоянно двигались, сканируя пространство на предмет опасности.