Книга Кодекс Магических Зверей 3, страница 42 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

— А ведь и правда, она появилась у нас полгода назад, и такого количества людей в городе до сих пор не было, — согласился мужчина, помрачнев.

Девочка прижалась к нему, глядя на птичку с тревогой.

— Дядечка, она… поправится? — спросила она дрожащим голосом.

— Поправится, — я улыбнулся. — Ничего страшного с ней не случилось, сейчас я дам ей лекарство, и она успокоится.

Глаза девочки засияли, и она вытерла слезы рукавом.

Я подошёл к полкам, и быстро нашёл склянку с «Пыльцой светлячков», которая являлась слабым успокоительным.

Открыв её, увидел еле светящуюся жёлтую пыльцу с ароматом летнего луга. Отмерив буквально щепотку пыльцы на кончике ножа, пересыпал в пустую склянку, добавил чистую воду и взболтал.

— Готово, — сказал я. — Раствор из пыльцы светлячков. Он поможет ей прийти в норму.

Я взял птичку в руку и осторожно влил ей в клюв пару капель раствора.

Примерно через минуту птичка вздрогнула, моргнула и расслабилась — дыхание стало глубже, ровнее, дрожь прекратилась. Она прикрыла глаза и обрела почти спокойное состояние.

— Посмотри, — я повернулся к девочке. — Ей уже легче.

Девочка взглянула на птичку с широко открытыми глазами, и на её лице расцвела широкая искренняя улыбка, от которой у меня потеплело на душе.

— Папа! — воскликнула она, подпрыгивая на месте. — Папа, она вылечилась! Смотри!

Мужчина положил руку на голову дочери и улыбнулся.

— Спасибо вам, — сказал он. — А то дочка места себе не находила.

— Пожалуйста, — ответил я. — Ничего страшного не произошло, вы вовремя пришли.

Я протянул ему склянку с остатками раствора.

— Давайте ей по паре капель два раза в день, утром и вечером. Этого хватит надолго.

Мужчина внимательно выслушал и кивнул.

— Чтобы такое больше не повторилось, поставьте клетку подальше от окон, лучше всего в самую тихую комнату в доме.

— Понял, — сказал он.

— И последнее, — добавил я, укладывая птичку в клетку. — Старайтесь не трогать птичку лишний раз и не шумите рядом с ней, пока она не придет в себя — ей нужно время и покой.

Мужчина кивнул, взял клетку и передал дочери. Девочка прижала её к себе и посмотрела на меня сияющими глазами.

— Сколько с нас? — спросил отец.

— Осмотр — две медных, раствор — ещё две.

Он отсчитал монеты и положил на стол. Девочка подошла ко мне и широко улыбнулась.

— Вы добрый дядечка, — сказала она звонким голосом. — Я расскажу всем, что вы вылечили Певунью!

Я не удержался от улыбки.

— Спасибо. Береги свою… Певунью.

— Ещё раз спасибо, — сказал мужчина.

Они вышли на улицу, и я закрыл дверь. Люмин подбежал ко мне и принялся тереться о ногу, требуя внимания. Крох приоткрыл один глаз, фыркнул и снова закрыл.

Я убрал монеты, переоделся, проверил, на месте ли временное удостоверение, и взял ранец.

— Ну что, пойдем, прогуляемся до Ассоциации.

Выйдя на улицу и закрыв замок, я заметил, что людей стало ещё больше, чем вчера. Улицы района Отверженных превратились в муравейник. Все куда-то спешили, толкались и перекрикивались.

— Ну и давка, — пробормотал я, пробираясь между телегой с сеном и группой мужиков, о чём-то громко споривших.

Люмин и Крох семенили следом, стараясь держаться как можно ближе ко мне. Вскоре мы вышли на главную улицу, на которой повсюду висела символика Арены Когтя. Я стал пробираться дальше, направляясь в центр.