Книга Кодекс Магических Зверей 3, страница 67 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Жидкость медленно меняла цвет. Сначала стала мутноватой, цвета слабого чая, потом, когда ломтики корня начали размягчаться и отдавать сок, отвар потемнел, приобрёл янтарно-коричневый оттенок с лёгким маслянистым блеском на поверхности. Из котла потянулся горьковатый, терпкий запах с древесными нотками.

Пока отвар варился, вернулся к «Стремительному цвету». Вынул веточки из котла и процедил настой через чистую тряпицу в две подготовленные склянки. Жидкость получилась прозрачной, с мягким золотистым отливом. Я вдохнул аромат — пахло луговыми травами.

Вымыв котел, принялся за успокоительное. Отмерил три щепотки «Пыльцы светлячков», каждую насыпал в отдельную склянку, добавил воды и взболтал. На трех ёмкостях сделал пометку: «Успокоительное».

Наконец, настала очередь анестетика. Вышел во двор и подошёл к клумбе с «Сонным кустом». Осторожно сорвал три крупных листа. Их тяжелый, дурманящий запах вызвал легкое головокружение.

Вернувшись в лавку, мелко нарезал листья, пересыпал их в котел, залил водой и поставил на медленный огонь рядом с «Пустокровом». Система подсказала, что варить нужно около пятнадцати минут, не дольше — если передержать, отвар потеряет силу.

Когда время вышло, снял с огня, процедил в три склянки и подписал. Жидкость получилась тёмной, густой, с тяжёлым, усыпляющим запахом.

Наконец, подошло время «Пустокрова». Я варил его примерно сорок минут. Ломтики корня разбухли, стали мягкими, почти прозрачными, а жидкость приобрела насыщенный тёмно-янтарный цвет.

Снял котёл с огня, плотно накрыл крышкой и оставил настаиваться. Через пятнадцать минут процедил содержимое через тряпицу в три склянки и подписал: «Детоксикант».

Всё. Лекарства готовы.

Я выпрямился, размял затекшую спину, и окинул взглядом плоды своего труда. Склянки стояли на столе ровными рядами — четырнадцать штук разного размера, с аккуратными надписями. Я расставил их на полках: диуретики, ранозаживляющие, детоксиканты, успокоительные, анестетики.

Люмин, устав ждать моего внимания, подошёл к столу и принялся обнюхивать его, вытягивая шею и морща нос.

Крох, наблюдавший за всей этой вознёй с ленивым интересом, фыркнул.

Я улыбнулся, взял тряпку, смочил её в растворе «Железнолиста» и принялся протирать стол. Когда заканчивал, снаружи раздался громкий, настойчивый, почти панический стук.

Кто-то колотил в дверь так, словно от этого зависела чья-то жизнь. Люмин навострил уши, Крох вскочил и глухо рыкнул.

— Тихо, — сказал я, откладывая тряпку.

Подошёл к двери, отодвинул засов и открыл.

На пороге стоял огромный мужчина под два метра ростом, чьи широкие плечи и могучие руки едва помещались в дверном проеме. Его грубое, обветренное лицо с глубокими морщинами и тяжёлой челюстью было искажено гримасой отчаяния. Маленькие, глубоко посаженные глаза смотрели на меня с мольбой.

Он держал на руках безвольно обвисшего зверя.

Я присмотрелся. Зверь напоминал помесь волка и рыси, размером с крупную собаку, с густой чёрной шерстью, мощными лапами и широкой грудью. Его бока тяжело, с присвистом вздымались, а из чуть приоткрытой пасти тянулась тонкая нитка слюны.

— Помогите! — прозвучал низкий, хриплый, срывающийся на крик голос мужчины. — Мой зверь… умирает!

— Быстро кладите его на стол, — скомандовал я, отступая в сторону и указывая рукой.