Книга Кодекс Магических Зверей 3, страница 71 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Почему? От чего это зависит? От вида животного? От случайности? От того, какие звери были в его роду сотни лет назад? Я не знал ответа, и система молчала.

Перевёл взгляд на своих зверей. Какой путь доступен для них? А если у них нет элитного пути? Что тогда? Смириться? Или искать способы дать им то, чего не дала природа?

В любом случае, факт остаётся фактом — элитный путь есть не у всех зверей.

Но почему?

Элиан покинул арену, и многоголосый рёв трибун остался за спиной, сменившись глухим монотонным шумом. Ноги сами несли его по тусклому коридору к раздевалке для участников из Академии Магических Зверей.

Астик сидел на плече парня, тяжело дыша и время от времени вздрагивая всем телом. Его три хвоста безвольно свисали вдоль спины Элиана.

Миновав последний поворот, он оказался в небольшом закутке перед дверью в раздевалку, там его уже поджидали.

— Вот он, наш герой! — раздался громкий, раскатистый голос мужчины лет пятидесяти с пышными, аккуратно уложенными усами и прилизанными назад, блестящими от масла волосами.

Профессор Антон Вельде — куратор их группы на турнире. Человек, который последние полгода делал всё, чтобы Элиан чувствовал себя лишним в Академии. Он носил дорогие сюртуки, ходил с массивной тростью с набалдашником в виде серебряной головы волка, и его лицо всегда выражало вежливое, но ледяное безразличие… До сегодняшнего дня.

Сейчас оно сияло.

— Я всегда знал, что ты справишься! — Вельде шагнул вперёд и хлопнул Элиана по плечу. — Великолепный бой! Просто великолепный! Твоя куница… Астик, верно? Она показала себя с самой лучшей стороны! Академия может гордиться тобой, мой мальчик!

Элиан смотрел в его блестящие глаза, не веря ни единому слову. Он отлично помнил всё, что профессор говорил ему прежде:

«Направлять тебя от Академии — большая ошибка».

«Нулевка не имеет права участвовать в имперских соревнованиях».

«Если провалишься, а ты провалишься, не жди поблажек».

Вельде произносил эти фразы прилюдно, с брезгливой интонацией, которую богатые используют, говоря о мусоре.

Элиан выдавил наигранную улыбку, которую долго тренировал перед зеркалом.

— Спасибо, профессор, — сказал он спокойно. — Я рад, что вы довольны.

Вельде продолжал улыбаться, но Элиан видел в его глазах холодный, расчётливый блеск. Сейчас этот человек не радовался за студента — он просчитывал лишь выгоду от победы подопечного: деньги, влияние, новые связи…

— Отдыхай и набирайся сил, — Вельде ещё раз похлопал его по плечу. — Завтра новый бой. Я верю в тебя!

Элиан кивнул и толкнул тяжёлую дверь. В раздевалке было тихо и пусто. Несколько деревянных скамей, крючки для одежды на стенах, узкое окно под самым потолком, сквозь которое пробивался слабый свет. Элиан сделал несколько шагов, прислонился спиной к холодной каменной стене и закрыл глаза.

Даже здесь до него доносился приглушённый, но всё ещё отчётливый гул — на арене разгорался очередной бой. Тысячи голосов сливались в единый, животный рёв: одни кричали от восторга, другие выли от разочарования. Звук был настолько плотным, что давил на барабанные перепонки.

Элиан невольно поморщился. Ещё недавно он сам был в центре этого безумия, и его кровь кипела вместе с толпой, а сейчас рёв казался чужим, далёким, почти нереальным.