Книга Кодекс Магических Зверей 4, страница 39 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Зверю следует пару дней поделать компрессы со стремительным цветом или хотя бы сдвинуть ремень и подложить чистую тряпку. Я сказал это возчику, но он лишь сплюнул в сторону, продолжая ковыряться в зубах, и ничего не ответил. Вскоре телега свернула на соседнюю улицу и скрылась из виду. Я лишь тяжело вздохнул и в который раз с горечью подумал: многие хозяева плевать хотели на своих зверей. Они используют их как бездушный инструмент, который, между прочим, тоже требует ухода!

Рынок встретил привычным гулом. Я прошёл по маршруту, который за последние дни отточил до автоматизма, и купил всё необходимое для приготовления вечерней порции корма, потратив сорок семь медных.

Убрав покупки в ранец, подхватил Люмина, который пытался утащить морковку прямо с прилавка, и направился к знакомой фигуре.

Сеноторговец сидел на перевёрнутой бочке, окружённой тюками сена.

— Добрый день, — сказал я, остановившись перед ним.

Старик поднял взгляд.

— Привет, Эйден! Что, сено кончилось? Так я как раз свежее привёз!

— Нет, спасибо, у меня ещё осталось, — улыбнулся я. — Не подскажете, где можно купить лекарственные саженцы из Леса? Хочу на заднем дворе посадить.

Старик скрестил руки на груди и пожевал нижнюю губу.

— Саженцы, говоришь… Хм.

Он помолчал, потом почесал затылок.

— На нашем рынке такого точно нет. Когда-то, лет пятнадцать назад, один мужик торговал саженцами, но его выжили — то ли штраф получил, то ли сам ушёл, уже не помню. Сейчас живые растения из Леса покупают в специальных лавках рядом с Гильдией травников и алхимиков, знаешь, где это?

— Если честно, то нет.

— Тогда слушай — пройдёшь Гончарный ряд, мимо фонтана с каменным грифоном, повернёшь направо, зайдёшь в улочку, — он провёл рукой в воздухе, обозначая направление, — тихую такую, без толкучки. Там подряд три лавки стоят, одна закрыта, хозяин болеет или помер уже, не знаю, но две другие работают.

— Спасибо.

— Только имей в виду, — старик поднял указательный палец, — цены там кусаются. Саженцы из Леса всегда были дорогим товаром, да и каждый второй дохнет при пересадке, а каждый третий в первую неделю.

— Понял.

Старик кивнул и вдруг хмыкнул, словно вспомнив что-то забавное.

— Твои-то родители, говорят, в своё время полный двор зеленью засадили. У отца твоего руки были… — он пошевелил пальцами, подбирая слова. — Магические, иначе не скажешь. Воткнёт палку в землю, и та зацветёт.

Я промолчал. Всякий раз, когда кто‑то вспоминал Лиама и Элинор Моррис, во мне пробуждалось странное чувство: с одной стороны — гордость за этих людей, которых никогда не знал лично, с другой — неловкость из‑за того, что я, по сути, занимал место их сына без каких‑либо на то прав.

— Спасибо за помощь, — сказал я. — И за направление.

— Удачи, Моррис. Если будет нужно сено — заходи, не забывай старика.

Я развернулся и направился к выходу, попутно вспоминая про Гильдию травников. Её представитель, Теодор Крейн, ещё после экзамена в Академии предлагал мне заглянуть к ним, но тогда у меня было слишком много дел. Да и сейчас времени нет, так что придется отложить визит.

Путь через город занял около часа. Я шёл через ремесленный квартал, мимо шорника, у которого под навесом висели сёдла и упряжь, мимо плетельщицы, пальцы которой мелькали над ивовыми прутьями с такой скоростью, что корзина росла буквально на глазах, мимо косторезной мастерской, откуда доносился мерный скрежет и тянуло костяной пылью.