Книга Кодекс Магических Зверей 5, страница 30 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Тем временем клыкач рванул вперёд и вцепился противнику в ноздри. Ослепший поглотитель замотал головой, разбрызгивая кровь по камням. Брумиш, всё это время прикрывавший Люмина, неожиданно сорвался с места. Бронебрус разогнался, пригнул защищенную пластинами голову и врезался в заднюю лапу зверя.

Поглотитель пошатнулся, теряя равновесие, и в этот момент Хольц сделал свой ход.

Тренер невероятно быстро сократил расстояние до противника, поднырнул под его мордой, и одним движением вогнал посох глубоко в развороченную глазницу.

Тварь выпрямилась во весь рост и на мгновение замерла. Лапы подкосились, и огромная туша рухнула на бок.

Наступила тишина.

Сжимая пустую склянку, я смотрел на поле боя, не веря своим глазам.

Леннокс сполз по валуну на землю. Клыкач, прихрамывая, побрёл к хозяину, и я заметил на его боку и шее глубокие борозды от когтей.

— Хольц, твой зверь… — выдохнул я.

— Жив, — отозвался тренер. — Но буду благодарен, если поможешь.

— Мог и не просить, — ответил я и, слегка пошатываясь, направился к нему.

На втором шаге ноги подогнулись. Я наверняка бы рухнул, но рядом мгновенно возник Леннокс и придержал меня под локоть.

— Эйден, — голос парня дрожал. — Они… все… — он сглотнул.

— Знаю.

Клыкач завалился на бок рядом с хозяином, подрагивая лапами. Я подошел к зверю, опустился перед ним на колени и, проведя беглый осмотр, кроме замеченных ранее глубоких рваных ран на боку и шее, обнаружил лишь на брюхе шрам от пореза, нанесенного ножом Дрога.

Внезапно клыкач приоткрыл синий глаз и внимательно посмотрел на меня. От этого взгляда душа ушла в пятки. В глубине его зрачка читалось точно такое же спокойствие, как у Хольца.

— Сейчас будет неприятно, дружок, — пробормотал я.

Хольц положил ладонь на лоб зверя, после чего он коротко выдохнул и расслабился.

Открыв ранец, я быстро разложил перед собой раствор железнолиста, нож, чистые тряпицы и склянку с жидким герметиком.

Чтобы как следует промыть глубокую рану на боку, пришлось немного обрезать шерсть. Взяв антисептик, принялся осторожно обрабатывать повреждённую плоть. Клыкач даже не вздрогнул. И буквально через несколько секунд я заметил, как… края раны начали затягиваться.

— Это регенерация зверя B класса, — произнёс тренер, заметив моё удивление. — Главное не дать ему умереть в первые минуты, дальше организм справится сам.

— Да он же почти бессмертный, — ошеломлённо сказал я.

— Если бы, целитель… — тихо отозвался Хольц, в его голосе проскользнула такая грусть, что я не решился развивать тему и продолжил работу.

Закончив обработку раны на боку, покрыл её герметиком и перешёл к шее. Там ситуация оказалась хуже — внутри раны пульсировала сонная артерия. Если бы коготь поглотителя прошёл на сантиметр левее, то никакая регенерация его бы не спасла.

Через пятнадцать минут я закончил, поднял голову, и обнаружил, что Брумиш стоял рядом, прикрывая нас своим боком, Крох сидел у моего колена, а Люмин пристроился рядом с мордой клыкача и тихонько тыкался носом в подбородок огромного зверя.

Питомец Хольца косил глазом на ушастого с тем же снисходительным выражением, с каким Крох обычно смотрел на Астика.

— Ну ты наглец, — пробормотал я.

Хольц медленно поднялся и оглядел землю, заполненную телами.

— К туше столь сильного зверя в ближайшее время никто не рискнет подойти, — спокойно произнёс тренер. — По крайней мере, пока он не завоняет мертвечиной. Звери прекрасно чуют след того, кто здесь охотился, и не сунутся на территорию опасного противника.