Книга Кодекс Магических Зверей 6, страница 106 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

— Давайте помогу, так быстрее управимся.

— Вот это дело! — обрадовался старик. — Втроём-то быстрее.

На третьем тюке колено напомнило, что я с утра на ногах. На четвертом взбунтовался желудок, намекнув, что я совсем недавно поел.

Толстошкур стоял посреди улицы, поглядывая на нас безразличным взглядом.

Вскоре все десять тюков лежали в загоне. Я принялся отряхиваться от сенной трухи, тихо морщась от мелких колючих травинок, которые умудрились залезть под рубаху.

— Доставка два медяка, — напомнил старик, отдуваясь.

Я отсчитал монеты и опустил в его ладонь.

— Держите.

— Благодарствую, — он засунул медяки в карман. — Ежели ещё понадоби…

Он не успел договорить. С конца улицы донесся крик:

— Вы дрова заказывали?

Я обернулся и увидел торговца, неторопливо подъезжающего на возе с берёзовыми колотыми дровами. На козлах рядом с ним пристроился мальчишка лет двенадцати, сосредоточенно ковырявшийся в носу.

— Да, — отозвался я.

Старик-сеноторговец понимающе хмыкнул.

— Смотрю, у тебя сегодня загруженный вечер. Ну ты это… обращайся, ежели что!

— Обязательно, — ответил я. — Спасибо!

Он кивнул, залез на телегу и гикнул. Толстошкур качнул ушами и тронулся с места.

Буквально через минуту освободившееся пространство занял воз.

— Ну, поехали, — пробормотал я себе под нос и принялся за работу.

Дрова распределяли между главным залом, кухней, баней и загоном. Один раз я чуть не споткнулся о Люмина, который вышел из лавки и застыл перед возом.

Мальчишка, заметив его, застыл и наконец-то вытащил палец из носа. Несколько секунд он внимательно разглядывал зайцелопа, а затем тихонько спустился на землю и присел перед ним на корточки.

— Дядь, — прошептал он, не отрывая глаз от ушастого, — а он кусается?

— Нет, — ответил я, проходя мимо с охапкой дров в руках. — Но, если попробуешь погладить, может убежать.

Пацан затаил дыхание и медленно протянул руку к золотистой шерсти, а я скрылся в коридоре. Когда вернулся, мальчишка осторожно поглаживал ушастого по спине.

Через несколько минут последняя охапка дров заняла своё место. Я выпрямился и услышал хруст в пояснице.

— С вас два медных, — сказал торговец, отряхивая ладони.

Я отсчитал медяки и передал мужчине.

— Спасибо, — он кивнул и повернулся к сыну. — Вставай уже, хватит чужих зверей гладить.

— Пап! — крикнул малец. — Я хочу такого же!

— Если будешь хорошо себя вести и перестанешь ковыряться в носу… Я подумаю.

Пацан с неохотой поднялся, бросил на Люмина долгий взгляд и полез на козлы. Уже усевшись, он обернулся ещё раз. Зайцелоп царственно дёрнул ухом, мол, ступай, мальчик, запомни этот момент на всю жизнь.

— Хорошего вам вечера, — мужчина зевнул.

— И вам, — отозвался я.

Воз скрипнул и укатил в сумерки.

Я остался стоять у двери в окружении мохнатых наблюдателей. Под ногами шуршала сенная труха, в воздухе слабо пахло берёзовой корой, а над крышей соседнего дома зажглась первая звезда.

Крох молча сидел у моего сапога. Люмин сладко потянулся, потоптался на месте и привалился боком к его лапе.

— Ну что, мохнатые, — тихо сказал я. — Пойдёмте спать?

Утренние лучи медленно осветили двор, превращая росу на траве в россыпь радужных бриллиантов. Я доедал тарелку каши с грибами, сонно прикрывая глаза. Крох лежал под столом, следя за обстановкой вокруг, а Люмин устроился на табурете напротив и принялся вылизывать лапу.