Книга Кодекс Магических Зверей 6, страница 39 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

За средним столом Кринст затянул очередной стежок и протянул руку. Дальген тут же вложил в неё чистую тряпицу. Чуть дальше Брон тихо ругнулся сквозь зубы.

— Готовы? — спросил я.

— Да, — сказала Нисса.

Я протянул ладони в сторону Орта и дождался, пока он капнет на них антисептик.

Гром лежал на каменном столе. Голубоватые полосы на его боках едва тлели, а грудная клетка неравномерно вздымалась. Под рёбрами что-то мерзко булькало, и этот звук не предвещал ничего хорошего.

— Расширитель, — скомандовал я.

Нисса мгновенно взяла металлические щипцы с двумя загнутыми крючьями.

— Разводи, — сказал я. — Медленно, на три пальца.

Девушка упёрлась локтями в стол. Вены на её предплечьях вздулись, но руки не дрогнули. Раздался тихий влажный звук — рёбра разошлись, открывая доступ к тому ужасу, что натворил серп богомола.

Я заглянул внутрь и чуть ли не выругался.

Верхняя доля правого лёгкого была вспорота. Розовая ткань пузырилась с каждым выдохом, выпуская воздух не туда, куда положено. Плевра, тонкая блестящая плёнка, висела рваными лоскутами. А под лёгким, внизу грудной клетки, находилась тёмная густая лужа.

Много крови.

Если её не убрать, лёгкое не расправится, как ни старайся.

— Орт, — произнёс я, не оборачиваясь, — скрути большую тряпку в плотный валик и подготовь вторую.

— Есть, — отозвался парень.

Брон у первого стола что-то сказал помощникам. В центре помещения Зикариус щёлкнул ножницами. Севарт у стены будто не дышал. Я слышал только, как он время от времени сглатывал, и этот звук в напряжённой тишине бил по нервам куда сильнее криков на Арене.

Я перехватил у Орта плотно скрученный тканевый валик и осторожно опустил его край в кровавое озеро под лёгким. Тряпка жадно вобрала в себя жидкость, мгновенно потемнела и потяжелела. Я отжал её в подставленную лохань, и повторил процедуру несколько раз.

На это ушла минута, не меньше.

— Чисто, — пробормотал я себе под нос.

Внимательнее осмотрев рану, убедился, что в ней отсутствовали осколки костей, обломки серпа или другие инородные предметы, которые можно случайно оставить внутри.

— Нить и иглу, — сказал я, протягивая руку в сторону парня.

Орт быстро размотал моток шёлка, отрезал, вдел в ушко и, обработав серебряным раствором, передал мне инструмент. Я начал с дальнего края раны, ведя стежки часто и плотно, чтобы не дать воздуху ни единого шанса прорваться сквозь шов. Каждый раз, когда барс делал вдох, ткань под пальцами раздувалась, и мне приходилось ждать его выдоха, чтобы продеть иглу.

— Дыши, дыши, — бормотал я зверю как мантру. — Ты молодец, главное не дёргайся, парень.

Мой лоб взмок. Капля пота поползла по шее за ворот. Орт тут же аккуратно промокнул кожу сложенной тряпицей.

— Спасибо, — бросил я, не отрываясь.

— Не за что, целитель, — тихо отозвался парень.

Стежок, ещё стежок, ещё.

— Орт, дренажную трубку, — наконец сказал я.

Парень тут же подал мне костяную дыхательную трубку. В моём прошлом мире подобные изделия делали из медицинского силикона, но ничего, главное, что она полая и прочная.

Я установил дренаж в нижней части плевральной полости, вывел его наружу и закрепил на коже двумя узловыми швами по обеим сторонам, чтобы исключить смещение. На свободный конец трубки нацепил кожаный лепесток-клапан, чтобы воздух и жидкость из груди могли выходить наружу, но не возвращались обратно.