Книга Кодекс Магических Зверей 6, страница 58 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

— Вы всё видели сами! — Кассель развёл руки. — Мой зверь упал на ровном месте перед началом честного боя!

Я поднялся, не сводя с него глаз.

— Кассель, — произнёс я.

Он сделал вид, что не услышал.

— Я скормил Сильверу шарик корма! — продолжил он, вытащив тряпицу из кармана и высоко вскинув руку.

Я почувствовал, как у меня внутри все замерло, а кончики пальцев похолодели.

— Этот корм, — Кассель развернул ткань, демонстрируя печать. — Был куплен в лавке «Кодекс магических зверей» в районе Отверженных!

Наступила тишина.

— У целителя по имени Эйден Моррис! — его голос сорвался на всхлип. — Этот человек лично продал мне его для любимого зверя и поставил собственную печать! А эта проклятая отрава…

Кассель медленно направил руку с зажатой тряпицей на меня.

— … едва не убила Сильвера на ваших глазах!

Я стоял неподвижно. В голове не было ничего, только белый шум, а на его фоне: «Неужели… Крох пытался предупредить меня об этом?».

— Он… — голос Касселя прокатился над Ареной, и в его крике впервые за всю сцену прорезалось… Торжество, тщательно замаскированное фальшивыми слезами. — Отравил моего зверя!

Несколько секунд трибуны молчали, будто пытаясь осознать услышанное, а потом… Поднялся гул, и сквозь него, один за другим, проступали наслаивающиеся друг на друга выкрики толпы.

— Убийца!

— Я поставил серебряную на лунногрива!

— Целитель⁈ Тварь это подлая, а не целитель!

— Скотина! Какая же скотина, а⁈

Я вскинул голову, тщетно пытаясь разглядеть лица людей на трибунах, но сумел различить лишь сотни размытых точек.

В этот момент краем глаза я заметил, как из темноты нашего коридора не торопясь, заложив руки за спину, выходил Зикариус Кринст.

Затем увидел Миру. Её серые удивлённые глаза смотрели не на лунногрива, не на Касселя, а на меня.

А трибуны тем временем подхватили возгласы самых крикливых зачинщиков, и принялись единым гулом скандировать:

— Убийца зверей! Убийца зверей!

Я чувствовал, как пот стекал под воротник, и не мог отвести взгляда от Касселя. Со всех сторон доносились одни и те же слова, отражаясь от каменных стен Арены:

— Убийца зверей! Убийца зверей!

Я моргнул, протер лицо тыльной стороной ладони и заскользил по лицам на трибунах.

Краснощёкая женщина в первом ряду размахивала надкусанным пирожком, разбрасывая крошки по коленям соседей. Сидящий рядом тощий мальчишка в серой рубахе уже сорвал голос, но продолжал хрипеть, бездумно вторя толпе и тыча в меня пальцем.

Седой мужчина в потёртой кожанке молча смотрел на меня, скрестив руки на груди. Его глаза не выражали ни малейшего сомнения в моей вине.

Я опустил взгляд на свои ладони и увидел, что пальцы мелко дрожали.

«Спокойно. Ты выполнил свою работу, вытащил его».

Внезапно в памяти всплыли строчки из психологии масс, прочитанные ещё в юности: толпа никогда не думает. У человека, попавшего в неё, напрочь отключается критическое мышление.

Я знал это в теории лет с двадцати, но сейчас впервые ощутил на собственной шкуре.

— Целитель… — позвала за спиной Нисса.

Мотнув головой, я не ответил ей и вновь перевёл взгляд на Касселя.

Парень стоял в идеальной позе: ладонь прижата ко рту, плечи опущены, а в широко распахнутых глазах блестели слёзы. Всё по канону актерской игры, без единой фальшивой ноты. Я бы и сам ему поверил, если бы не знал правду.