Книга Кодекс Магических Зверей 7, страница 1 – Павел Шимуро, Александр Сорокин

Утро неспешно вползло в Район Отверженных. Косые лучи зацепились за крышу, скользнули по стене и легли во двор длинными золотистыми полосами. Через два дома хозяйка бранилась на сонного мужа, сосед стучал топором, а где-то вдалеке заливался петух.

Позавтракав, я вышел на порог кухни и поёжился от прохлады. На траве блестела роса. Крох, щурясь от солнца, вылизывал лапу у колодца.

Мысли плавно вернулись к вчерашнему вечеру. После ухода братьев Корвин, я растопил очаг, подогрел еду и поужинал.

Голова гудела от разговора, но я всё же натаскал воды, развёл в ведре раствор железнолиста и, проводив Элиана, допоздна отмывал главный зал и коридор. Сапоги братьев оставили на половицах грязь, и мне почему-то казалось важным, чтобы к утру от их визита не осталось и следа.

Напоследок я ещё долго сидел перед гаснущими углями, пока наконец не заставил себя подняться и пойти спать.

Люмин вылизал миску, и, выскочив из кухни, выдернул меня из воспоминаний. Затем зайцелоп подбежал к грядкам, увидел росу на листьях обольстителя и замер на полушаге, после чего осторожно лизнул каплю, тут же отскочил и затряс ушами.

— Холодная? — поинтересовался я.

Зайцелоп уставился на меня в духе «а ты сам как думаешь?» и важно потрусил к серебряному колокольчику.

Я усмехнулся и направился к грядкам. Присев у первого узла, прикрыл глаза и направил ману в землю. Спустя несколько секунд листья обольстителя дрогнули, как от слабого дуновения ветра. Повторив всё то же самое еще дважды, я выпрямился, с удовольствием потянулся и выдохнул.

— Хорошо, — произнёс я себе под нос.

Крох повёл ухом, мол, рад за тебя, хозяин.

Окинув взглядом землю на грядках, я заметил… Сорняки.

Мясистые стебельки, лопушистые листья и наглые усики, ползущие вверх, лезли отовсюду. Один особо настырный росток пробился у основания сонного куста.

— Ну ты и наглец, — пробормотал я.

Видимо, магические узлы щедро делились силой со всеми подряд, не разбирая, где культурные посадки, а где пришлый нахлебник.

Я подтянул штанины, опустился на колени и взялся за работу. Земля поддавалась легко, корни выдирались с влажным хрустом. Собрав первый пучок, я отложил его в сторонку и потянулся за следующими сорняками.

И тут объявился помощник.

Люмин выскочил из-под колокольчика, и, мгновенно сообразив, что хозяин занят чем-то увлекательным, подкрался поближе. Затем аккуратно подобрал зубами уже выдранный мной стебелёк, подошёл ко мне и положил его на ногу.

— Спасибо, — я улыбнулся. — Без тебя бы точно не справился.

Зайцелоп вскинул уши, мол, не за что, обращайся, однако уже через секунду он подхватил тот же стебелёк зубами и с видом мародёра потащил его к бане, где и скрылся за углом со своей добычей.

— Это вообще-то мусор, — сообщил я ему вслед.

Из-за бани донеслось демонстративно громкое шуршание, мол, не слышу, занят важным делом.

Закончив с прополкой, я поднялся, размял затёкшую поясницу и выбросил сорняки в биоопасную свалку. Затем взял лейку, наполнил её водой из бочонка и принялся за полив. Работал неторопливо, давая земле напитаться влагой и следя, чтобы на грядках не образовывались мутные лужи. Окопник благодарно качнул листом, а цветок сонного куста слегка повернулся к свету.

Добравшись до сочников, я резко замер. Под нижними листьями двух растений пробивались крошечные боковые побеги.