Книга Крафтер II, страница 32 – Александр Сорокин, Иван Ладыгин

Он фыркнул, раздул перья и уставился на меня взглядом, полным театрального возмущения. Впрочем, в его глазах читалось: 'Сам виноват. Кто тратит такие суммы на фонтаны? Только умалишённые!"

— Ладно, — я сунул телефон в карман. — Нам нужно в банк. Сейчас же. Пока эти крысы в пиджаках не передумали давать ссуды таким, как я.

Плюм в форме ворона недовольно щёлкнул клювом, но решил устроиться поудобнее у меня на плече, готовясь к новому приключению. По дороге я ловил взгляды прохожих: одни тыкали пальцами, узнав меня по статьям в «Севастопольском вестнике», другие выкрикивали слова благодарности за то, что я спас их от иномирного вторжения.

— Эй, барон! — крикнул уличный торговец, тыча в меня связкой амулетов. — Купите оберег от банкротства!

— Поздно, дружище, — я с кислым лицом махнул рукой, стоя на светофоре. — Мне уже нужен оберег от банкиров или коллекторов.

Плюм щёлкнул клювом, выпустив дымок, и мы двинулись дальше. Город гудел, как улей, но в моей голове звенела лишь одна мысль: «Какого чёрта я подписался на этот фонтан?»

Ответа не было. Только ветер, свистящий в карманах да чувство, что я не ошибся в своем выборе. Всё-таки магазин в центре города должен стать прибыльным предприятием!

Через пару минут я уже парковался перед белым пузатым зданием.

Банк «Имперский Рог» встретил меня стерильным холодом, будто здесь деньги хранили не в сейфах, а в морозильниках. Или мне просто так показалось?

За стойкой сидел тот самый парень, к которому я недавно уже обращался. В его облике ничего не поменялось с нашей последней встречи: Тот же идеально выглаженный жилет, тот же самоуверенный, слегка высокомерный взгляд. Сейчас он улыбался так, словно его губы приклеили хирургическим клеем. Бейдж на груди сверкал, как медаль за выживание в корпоративном аду: «Петр Рокфеллерович — кредитный специалист.»

— Чем могу помочь? — спросил он голосом, отполированным до зеркального блеска. Хотя узнав меня, он все же несколько раз испугано моргнул.

— Хочу взять в долг у вашей конторы, — ответил я, плюхнувшись в кресло. — Нужно построить магазин. Не спрашивайте, какой.

Петр застучал по клавиатуре, словно шифруя послание для тайного ордена банкиров. На экране мелькали цифры, красные предупреждения и вопросительные знаки.

— Ваша кредитная история… — он сделал паузу, будто читал некролог, — Интересная. У вас совсем недавно было много долгов, но вы успешно их закрыли их большую часть. Более того, вы очень быстро погасили суду в нашем банке, не уплатив проценты. Это нехорошо…

— Что ж тут нехорошего? — делано удивился я. — Это называется платежеспособность, молодой человек. Не самое плохое качество в людях.

— У нас это называется «повышенный риск», — щёлкнул он мышкой, и принтер загрохотал, выплёвывая договор. Листы пахли чернилами и ловушкой.

— Ставка — 30% годовых. — Он протянула бумагу, словно подавал счёт за похороны.

— Тридцать? — я засмеялся. — А если я предложу вам свою душу? Она, кажется, дороже.

— Души мы не принимаем, — улыбка Петра не дрогнула. — Только залог. Недвижимость, транспорт, магические артефакты…

Плюм, сидевший у меня на плече, внезапно клюнул договор, оставив дырку в пункте о штрафах за просрочку.

— Видите? — я ткнул пальцем в прожжённую страницу. — Даже судьба против ваших условий.