Книга Крафтер II, страница 81 – Александр Сорокин, Иван Ладыгин

Тем не менее, после всего произошедшего, я чувствовал… опустошение. Не то чтобы я рассыпался в песок — нет, я держался. Но где-то внутри осталась воронка после того боя в особняке Чернова. Я тогда сжег себя. Не до конца — но сильно. Как губку, которую скрутили в кулаке до последней капли. Магия текла во мне вяло, с хрипами, как запоздалый кашель у старого дракона. Плевать. Переживу. Переживал и хуже.

Я глубоко вдохнул, снова расправил плечи. Пора было нащупывать следующую волну. Она уже поднималась — я чувствовал это кожей, дыханием. Интерес ко мне разгорался. Столица гудела. Уже скоро должно было начаться веселье, нужно было лишь немного подождать.

Но прежде… Я повернулся к Алисе, которая вышагивала рядом со мной уверенно, легко, с тем самым выражением лица, которое бывает только у женщин, знающих себе цену и способных выиграть спор с прокурором, даже не повышая голоса.

— Алиса, — сказал я, чувствуя, как голос вяжется с усталостью, — а где у вас в этой северной столице можно… ну, культурно провести время? Желательно, чтобы с красивыми залами, и чтобы не стреляли.

Она едва заметно улыбнулась краешком губ, как будто ожидала этот вопрос.

— Начни с Эрмитажа, — ответила она, не замедляя шаг. — Там тихо, красиво и много золота. Думаю, тебе понравится.

Я хмыкнул, едва заметно.

— Звучит почти как приглашение на бал. Надеюсь, у них там есть что-то, что я еще не делал.

— Эрмитаж, Лев, — сказала она, повернув голову. — Там есть всё.

Ну что ж. Золото, тишина, бессмертные картины. Пожалуй, это именно то, что мне сейчас нужно.

— А что если… — протянул я, подхватывая Алису под локоть, — ты составишь мне компанию в этом культурном сафари? Обещаю не воровать картины и не приставать к экскурсоводам. Разве что немного.

Она усмехнулась — глаза блеснули с тем самым блеском, от которого многие судьи невольно теряли ход мысли.

— С удовольствием, — ответила она. — Но если ты всё-таки решишь украсть что-нибудь из Эрмитажа — просто скажи. Я подготовлю стратегию защиты.

— Вот за что я и стал тебя ценить, Алиса. За твою веру в меня. И твою абсолютную, нездоровую готовность отмазать меня от любого кошмара.

Мы вошли в Эрмитаж с видом, будто это наш летний дом. Я — в хорошо сидящем костюме, она — с осанкой, которая заставляет мраморных статуй чувствовать себя недостойными.

Сначала всё шло чинно. Минут десять. А потом…

— Это Рембрандт, — шепнула Алиса, остановившись у портрета.

— Как скучно. Никакого намека на магические руны, кровь не капает, никто не орет… Разве это искусство?

— Он считается гением светотени, — терпеливо пояснила она.

Я вгляделся в портрет.

— Мгм… А можно я сделаю так, чтобы он мне подмигнул?

— Нет, Лев.

— А если совсем чуть-чуть, буквально легонько, мини-анимация?

— Ты обещал.

Вздохнув, мы двинулись дальше. Я, как человек, неспособный пройти мимо магически насыщенных предметов, вдруг остановился у одного из залов, чувствуя странную энергетику.

— Эта картина… — я сощурился. — В ней что-то есть.

— Да, называется «Святой Себастьян». Христианская драма, муки, стрелы, всё как ты любишь.

— Нет, ты не поняла. Там буквально что-то есть.

Я потянулся пальцем к полотну. Плюм, болтаясь рядом в форме тонкой струйки дыма, что-то прошептал в предостерегающем тоне, но кто же его слушал?