Книга Крафтер II, страница 92 – Александр Сорокин, Иван Ладыгин

А наутро я проснулся от жуткого звона в голове и, что хуже всего, ещё более жуткого звона телефона. С трудом нащупав гаджет на прикроватной тумбе, я поднёс его к уху, даже не взглянув на экран.

— Если это реклама, я натравлю на вас демонов, — пробормотал я сипло.

— Барон!!! — раздался в трубке панический голос Георгия, моего нервного, но преданного дворецкого.

— Григорий… — я зажмурился, пытаясь не вывалиться с кровати. — Скажи мне, что ты просто потерял кота. Или чайник. Или голову. Всё, кроме чрезвычайного…

— Это чрезвычайное, барон! — перебил он с паникой в голосе. — Диверсия! Всё пошло под откос!

Я резко сел и сразу пожалел об этом. Мигрень врезалась в череп, будто кто-то пытался выбить заклинание из моей головы молотком. Где-то на полу неподвижной кучкой валялся Плюм. Он даже не шевелился, только уши едва заметно дёргались во сне. Похоже, мы оба вчера отлично отметили «холостяцкий вечер».

— Подробнее, — выдохнул я.

— Дорога, барин! Та самая дорога, что делали деревенские! Вся испорчена! Кто-то ночью ее раскурочил, завалил часть деревьями, а кое-где и вовсе вырыли траншеи, как будто под налет артиллерии готовились!

— Великолепно, — пробормотал я, вставая и натягивая рубашку.

— Это не все! Строительство магазина у фонтана застопорилось! Бандиты! Бригадир говорит, что в курсе, кто это, и не имеет желания с ними связываться. Опасные люди! Один кирпич бросили в прораба!

— Промахнулись?

— Да, барин. Но он в отпуск попросился сразу.

Я застонал, глядя на отражение в зеркале. Растрепанный демон с примятым лбом и глазами, будто замороженными в водке. И это — я.

— Я надеюсь это всё?

— Нет, барин… — голос Григория стал тише. — По территории бродят какие-то мутные личности. Странные. Говорят, один в цилиндре был, другой — в чёрном фраке и с чемоданом. Еще нескольких видели лишь издалека. Ходят по вашей земле будто у себя дома.

— Наши люди что?

— А кто, барон? Вы же пока охрану не набрали. Марфа только за шваброй погналась, но…

— Ясно, — отрезал я, — скоро буду. — и сбросил звонок.

Мир не собирался давать мне ни минуты покоя. Я повернулся к Плюму:

— Подъём, пушистое недоразумение. Нас грабят. Убивают. И копают что-то у нас на земле.

Плюм что-то всхрапнул, хрюкнул и медленно втянулся в форму пушистого ёжика с антеннами. Он уже знал — это утро не сулит ничего хорошего.

Я быстро оделся, наскоро откинул волосы назад и одним глотком влил в себя остатки вчерашнего кофе, который каким-то чудом не испарился за ночь. В комнате царил разгром, как после хорошей бури — что-то вроде апокалипсиса в миниатюре. Плюм, всё ещё сонный, повис у меня на плече, как шарф из живого облака.

— Ладно, Плюм, хватит вальяжничать. В путь.

Набрав номер Матвея Семёныча, я не стал церемониться:

— Матвей, запускай птичку. Мне нужен самолёт.

— Самолёт? — отозвался он с тяжким вздохом, будто я только что предложил продать фамильный сервиз. — Вы хоть представляете, сколько стоит поднять его в воздух, барон?..

— Представляю. И сейчас это меньшее из зол. Так что прошу — без этих стенаний. Мне надо быть в Севастополе сегодня.

— Ну… будет сделано, конечно, раз вы настаиваете… но я всё-таки запишу это в книгу расходов… жирным.

— Запиши заглавными. — я отключился, прежде чем он начал бурчать громче.