Книга Монарх II, страница 84 – Александр Сорокин, Иван Ладыгин

Бедняжка… Она, видимо, на что-то рассчитывала, не предполагая, что у меня есть только одна дама сердца. В этом отношении я был патологическим однолюбом и верным мужчиной. Старого пса новым трюкам не научишь. Да и все женщины этого мира лишь жалкая подделка на образ Миры, как бы грубо это не звучало. Я еще не выяснил, что с ней сталось. Я должен был найти ее тело и похоронить в очаге сверхновой, как это было заведено у монархов. А до тех пор даже самая красивая женщина во Вселенной не заставит меня прервать траур и целибат!

— Я… — слегка замялась девушка. — Я совсем забыла отблагодарить тебя за спасение. Если бы не ты, твои решительные действия, то, возможно, меня уже не было бы в живых.

— Лира, так поступил бы каждый джентльмен… — я резко поднялся с дивана. — Поэтому твоя благодарность оскорбляет меня.

— Глеб… — красавица схватила меня за руку. — Погоди. Я хочу узнать… Я нравлюсь тебе?

Ну вот опять, старая песня… Ничего не буду придумывать, — искренне отошью:

— Ты красивая, харизматичная и обворожительная девушка. Не сомневаюсь, любого другого на моем месте ты бы осчастливила, но… Я всю жизнь любил другую. Она умерла. И сейчас я в трауре. Дружба — это всё, что я могу тебе предложить на данном этапе.

— На данном этапе… — не теряя надежды, повторила за мной Лира и нехотя отпустила мою руку. — Что ж, благодарю за комплименты и искренность. Мне очень жаль твою любимую. Какой она была?

Я сверкнул глазами, на миг я даже потерял контроль над клеймом монарха: золотые лилии на зрачках вспыхнули солнцем и обожгли кощунственное любопытство юной особы.

— П-прости… Я не хотела… — у охотницы заслезились глаза. Душераздирающий момент.

Вернув контроль над эмоциями, я спокойно сказал:

— Лира… Это те раны, что никогда не заживают. Давай не будем бередить мое прошлое. Давай устремим наши взоры в будущее.

— Ты прав… Еще раз прости.

— Ничего… — теперь уже искренне улыбнулся я и направился к выходу. — Пойдем к остальным.

Но девушка захотела побыть одной. Я не стал ее переубеждать в этом занятии: порою одиночество — лучшее лекарство от хандры.

В главном холле я нос к носу столкнулся с Василием. Лидер длани, наверняка, подслушивал нашу беседу под дверью. Какая бестактность! Но, в целом, плевать!

— Глеб! Какая неожиданность! — деланно удивился Корюшкин, протягивая мне руку. — Мы думали, тебя еще долго не будет.

— Да вот… Решил не задерживаться.

— Это правильно! Без тебя на охоту бегать совсем не хочется.

— Но раньше же вы как-то справлялись?

— Не так эффективно. — честно признался Василий и тряхнул своими красными волосами. — Есть разговор.

— Так мы вроде уже…

— Не здесь. Пойдем в мою комнату, опрокинем по чарке чая.

Что за день сегодня такой? Будто бы кто-то могущественный активировал режим тет-а-тет в особняке… Каждый норовил перетереть со мной что-то наедине.

— Ну, пойдем. Чай я люблю.

Спустя несколько минут мы уже сидели в удобных креслах и попивали крепкий травянистый взвар. У ног похрустывал древесиной камин, заряжая ступни уютным теплом. Я впервые оказался в комнате Василия. Было пыльно… Казалось, к некоторым вещам уже давно не прикасались. И это неудивительно! Глава отряда, в основном, ночевал дома, с семьей.

— И всё-таки… Кто ты, Глеб? — Прямо в лоб спросил меня Корюшкин.