Онлайн книга «Монарх IV»
|
— Это безусловно сказочный вечер! — с балкона трибун прозвучал громовой голос Николая Годунова. — Но пир не ждёт! Мы победили Польшу, и моя дочь скоро выходит замуж за любимого человека! Бегом за столы! Это приказ императора! Быстро переодевшись в парадный костюм, я последовал обратно. Анастасия сразу же вскочила с места, как только я вернулся обратно, в главную залу. Девушка предпочла остаться за столом, не желая наблюдать, как ее мужчина бьется насмерть. Я мог ее понять. Она успела испортить себе дорогой маникюр: от нервного напряжения принцесса грызла ногти. Я обнял ее, словно желая спрятать от целого мира, и нырнул в копну ее шелковых волос, вдыхая терпкий аромат ее духов. — Ты когда-нибудь перестанешь биться на дуэлях? — прошептала девушка мне на ухо. — Конечно! Когда весь мир окончательно поймет, что это бесполезно. — ухмыльнулся я и отодвинул стул, помогая своей невесте усесться обратно за стол. Гости постепенно единым потоком вливались в зал. Николай Годунов расположился на своем троне и показал мне большой палец, мол молодец, зятёк! Веселье плавно просыпалось под радостные песни. Вино лилось рекой, а смех бурлил водопадом! Но внезапно музыка стихла, и император поднялся со своего места, желая сказать речь: — Дорогие друзья! Мы наградили всех достойных, но самого главного человека наградить забыли! — Да какие награды, Николай⁈ — весело проорал мой дед. — Парень уже себе невесту забрал! Да еще какую! Ха-ха! Истинно моя кровь! — Твоя — твоя, старик… — самодержец беззлобно махнул рукой на захмелевшего Всеволода. — Но то победы сердца и любви, а я речь веду о восстании Нарышкиных и Польской компании! Тут императора самым уместным образом перебили: Артур вскочил с места и, ритмично ударяя себя в грудь, начал скандировать: — Слава Деснице! Слава Деснице! Весь зал хором подхватил этот клич. Особенно рьяно старались люди военного дела. Годунов, улыбаясь, выдержал вежливую паузу, а затем взметнул кулак в воздух. Толпа мгновенно замолкла. — Как наградить человека, у которого всё есть? — Без понятия! — воскликнул Всеволод Орловский. — Я тоже так считал… — усмехнулся Николай. — Но немного все обдумав, я пришел к выводу, что наши жизни, словно густые масляные краски, оставляют след на полотне судьбы и истории… У людей ярких и сильных этот след всегда отбрасывал тень бронзы. По моему указу в Санкт-Петербурге будет возведен памятник Долгорукому Глебу Ярославовичу, герою Русско-польской войны, хранителю трона и моему зятю! Мое слово! Гром оваций ударил в уши, я медленно встал из-за стола, схватив наполненный вином кубок. — Тост! За самого великого императора России! За Николая Годунова! Да будет он править и здравствовать еще тысячу лет! — Ура! Ура! — громогласный хор громом грянул со всех столов. — Слава Годуновым! Слава! Все подскочили и осушили свои кубки до дна. Вновь грянула музыка. Снова колоколом зазвучал смех. Праздник вернулся в привычное русло. Каждый норовил ко мне подойти, каждый стремился выпить с десницей. Это было утомительно. Анастасия сочувствующим взором поглядывала на меня и, наверняка, сильно удивлялась тому, почему я все еще был на ногах. Я никого не оскорбил отказом. Глядя на всё это, мой дед продолжал приговаривать: «Моя кровь! Истинно моя кровь!» |