Книга Монарх V, страница 66 – Александр Сорокин, Иван Ладыгин

Видение дрогнуло, и мы снова оказались в храме. Старейшина открыл глаза.

— Теперь ты все знаешь.

Я молчал, ощущая, как внутри меня закипает ярость. Первые не просто разрушали… Они стерли прошлое.

— Только ты можешь их уничтожить, — сказал старейшина, и его голос теперь звучал иначе, не как проклятие времени, а как судьба. — Но для этого ты должен стать тем, кем не был никто со времен Совета Десяти.

Я сжал ладонь, ощущая, как моя Власть резонирует с древней магией этого места.

— Ты говоришь о Единении? — спросил я, вспоминая древний титул.

Веррагор резко повернулся ко мне, его глаза сузились.

— Это… может сработать. — его когти на ногах зашкрябали о камень пола. — Хотя никто не достигал Единения со времен Эпохи Десяти.

— Потому что Первые не позволили узнать правду, — старейшина провел рукой по воздуху, и перед нами вновь появилось видение — шесть сияющих кристаллов, парящих в пустоте. — Истинная сила мира не принадлежит богам. Она принадлежит тем, кто способен соединить ее воедино.

Шесть кристаллов — Огонь, Вода, Ветер, Земля, Жизнь и Смерть — вспыхнули одновременно, и пространство вокруг нас содрогнулось.

— Единение — это не просто обладание всеми стихиями. Это не набор сил, а их полное слияние в одно целое.

Я почувствовал, как мое дыхание сбилось. Эту солянку да к моей Власти…

— Но ритуал подчинения можно провести только трижды! Любой, кто пытается взять больше трех чужих кристаллов, умирает.

— Да, если они были добыты убийством.

Эти слова ударили по мне, как раскат грома.

— Что ты имеешь в виду?

Старейшина прикрыл глаза, и его тело снова начало изменяться — его кожа переходила из камня в лаву, волосы свивались ураганами, а глаза сияли двойными солнцами.

— Секрет, утерянный с падением Совета Десяти.

Он протянул вперед ладонь, и между его пальцев возник древний символ, сияющий золотыми линиями.

— Ты уже знаешь, что кристалл — это частичное воплощение души. Любой, кто теряет его, умирает.

Я кивнул, не сводя глаз с символа.

— Но что, если кристалл передан добровольно?

Веррагор замер, его крылья чуть вздрогнули.

— Такого не может быть. Передавать кристалл — значит умирать. Никто не отдаст его добровольно. Тем более, что большинство современных монстров безумны…

— Никто, кроме того, кто верит, что ты — единственный путь к спасению, — голос старейшины стал тише, но его слова резонировали в каждом уголке этого храма. — Единение возможно только в тот момент, когда кристалл передан не силой, а доверием.

Я осознал, что именно скрывали Первые.

— Если кристалл был отдан добровольно, то ритуал подчинения проходит для адепта без риска. Без боли, без смерти…

— Вот почему за все эти века никто не достиг Единения… — прошептал Веррагор, его руны на коже вспыхнули. — Потому что никто больше не верил в него.

— Первые переписали реальность так, что маги забыли об этом пути, — закончил старейшина. — Они превратили ритуал подчинения в акт убийства, а не в союз. Они заставили нас бояться друг друга, чтобы никто не мог соединить стихии воедино.

Я смотрел на него, а в груди пылало пламя.

Гребаные Первые сплели интригу, растянувшуюся на многие века… Она убила многих…

Я взглянул на Веррагора. Драконид стоял, сжимая копьё, его взгляд метался между мной и старейшиной. Он был предан мне, но и понимать суть происходящего ему было несложно.