Книга Системный Творец III, страница 11 – Александр Сорокин

Медленно, сантиметр за сантиметром, я потянулся к топору. Пальцы сомкнулись на шершавой деревянной рукояти. И в этот миг «Страж Порогов» у сердца дрогнул, послав по телу легкую вибрацию — словно предупреждая об опасности. Я застыл, не смея пошевелиться, и лишь смотрел вниз, понимая: ночная передышка закончилась. Теперь оставалось только ждать и надеяться, что победитель, насытившись, уйдет прочь и не обратит внимания на дрожащую букашку на дереве.

Я замер, вцепившись в шершавую кору, не в силах оторвать взгляд от леденящего душу спектакля, разворачивавшегося внизу. Адреналин сдавил горло, заставив сердце выбивать дробь, которая оглушительно стучала в висках. Каждый мускул был напряжен до предела, каждая клетка кричала об опасности. Я был пленником на своем дереве, зрителем на кровавой арене, где разыгрывался акт древней и безжалостной драмы выживания.

Кабан-мутант, несмотря на ужасную рану, сочившуюся черной дымящейся жижей, был все еще полон ярости. Он вновь бросился вперед, пытаясь поймать паука на свои корневидные клыки. Но тварь оказалась быстра и хитра. Она не просто уворачивалась, а двигалась с пугающей, почти инопланетной грацией, ее брюшко-жало извивалось словно плеть. Еще один молниеносный выпад — и жало вонзилось в шею противника. Раздался звук, похожий на хруст ломаемых сучьев, смешанный с предсмертным хрипом. Кабан затрепетал в агонии, его ноги подкосились, и он рухнул на землю, испустив последний, пузырящийся вздох.

Победа осталась за пауком. Но и он получил свое: одна из лап была неестественно вывернута, а из-под хитинового панциря сочилась едкая черная жидкость. Чудовище замерло над тушей, его восемь зеленых глаз мерцали в темноте, оценивая добычу. Затем начался отвратительный, методичный процесс. Брюшко задвигалось, изливая густую, липкую паутину. Он спеленывал кабана в прочный шелковистый саван. Зрелище было одновременно отталкивающим и завораживающим — древний ритуал, не оставляющий сомнений в том, кто здесь главный хищник.

Я затаил дыхание, мысленно умоляя его убраться подальше с добычей. «Вот сейчас… Сейчас он возьмет кокон и утащит в нору», — безнадежно надеялся я, чувствуя, как пот стекает по спине. Но мои надежды рухнули. Закончив упаковку, паук не стал тащить тушу. Вместо этого, подволакивая раненую лапу, он подобрался к основанию соседнего дерева и начал быстро взбираться по стволу.

Ледяное прозрение пронзило меня острее любого клинка. Он не ушел, а остался. На высоте метров семи чудовище принялось за работу. Вскоре между ветвями начала формироваться примитивная, но зловещая структура — его логово. Это было катастрофой. Теперь восьмиглазый кошмар становился моим соседом. Моим вечным дозорным, чье присутствие делало невозможным любой спуск и любое передвижение в этом секторе леса. Я попал в ловушку.

Мозг заработал в лихорадочном темпе, перебирая безумные планы побега. Может, попытаться незаметно спуститься с противоположной стороны, пока он занят? Или перебраться на соседнее дерево? Но я не успел даже толком обдумать эти варианты. Один из его глаз, мерцающих холодным зеленым светом, медленно повернулся и… остановился на мне. Не скользнул мимо, не проигнорировал. Он УВИДЕЛ меня.

В тот же миг его тело, еще секунду назад занятое строительством, напряглось как пружина. Раздался противный скрежет, и он ринулся в атаку. Чудовище не побежало — оно почти полетело, цепляясь острыми лапами за кору. Его огромное тело с легкостью змеи устремилось вверх по моему дереву. Сердце прыгнуло в горло, мир сузился до приближающегося монстра.