Книга Системный Творец III, страница 30 – Александр Сорокин

Ледяная волна прокатилась по спине. Что они забыли здесь? Эдварн — еще куда ни шло, боец до мозга костей. Но Орн… Старик, который учил меня ремеслу, чьи руки создавали, а не разрушали. Мысль, мелькнувшая в голове, заставила кровь похолодеть. Неужели они тоже… вызвались добровольцами?

Сердце провалилось куда-то в пятки, оставив в груди ледяную пустоту. Я видел решимость и уверенность Эдварна и Горста. Но Орн… Вид старого упрямца, стоящего плечом к плечу с этими воинами, выворачивал мою душу наизнанку, рождая приступ слепой ярости и животного страха.

Я ринулся через площадь, слепо расталкивая застывших в оцепенении зевак. Глаза мои были прикованы к седой, слегка сгорбленной фигуре.

— Орн! — мой голос прозвучал хрипло, почти как рык. — Какого черта ты здесь делаешь⁈

Старик медленно повернулся. Его глаза, выцветшие от времени, горели теперь тем самым упрямым огнем, который я видел, когда он в одиночку противостоял Клейну и его банде.

— Сынок. — его хриплый голос звучал тихо, но несгибаемо. — Настало мое время. Ты показал мне… всем, что сила — не удел избранных. Это выбор бороться.

Он сделал шаг ко мне, и его мозолистая рука легла мне на плечо. Я почувствовал, как она чуть дрожит. Но не от страха, а от сдерживаемого напряжения.

— Я верил в тебя, когда ты был никем. Верю и сейчас, кем бы ты ни стал. — он кивнул на статую. — И я тоже хочу поверить в себя. Получить силу, чтобы защищать. Тебя. Город. А с такими бойцами… — он указал на Горста и Эдварна, — мы точно справимся'.

— Ты понимаешь, куда собрался? — выдавил я, чувствуя, как холодная дрожь пробежала по спине. — Ты видел, в каком состоянии я вернулся! Я чудом выжил, Орн! Там — ад!

В разговор вклинился Вальтер. Он стоял чуть поодаль, его аскетичное лицо оставалось бесстрастным, но во взгляде я уловил легкое раздражение.

— Механика Инициации индивидуальна, племянник. — его голос, усиленный системой, резал слух. — Неизменно лишь одно: одиночка проходит испытание сам по себе. Группа — вместе. Сомневаюсь, что даже явление Первого Игрока могло изменить это фундаментальное правило. Вопрос в другом — допустит ли их Система до испытания. Вот что главное.

Его слова не утешили меня. Я попытался поймать взгляд Орна, вглядеться в него, отыскать хоть крупицу сомнения, но нашел лишь непоколебимую решимость. Старый дуб. Его не сломить словами.

Отчаявшись достучаться до упрямца, я резко повернулся к Горсту.

— Капитан, вы же не дурак! Зачем вам балласт в виде старика? Он станет обузой! В решающий момент ему не хватит ни скорости, ни сил! Вы все погибните из-за него!

Горст, вместо того чтобы вспылить, лишь усмехнулся. Морщины веером прорезали уголки его глаз. Медленно, не отрывая от меня тяжелого взгляда, он засунул руку за пояс и достал небольшой деревянный амулет. Его изящество превосходило мои собственные творения, выдавая руку истинного мастера. От амулета исходило знакомое, успокаивающее тепло. Но как только мое системное зрение охватило его, я стиснул зубы так, что почувствовал их хрупкость.

«Дубовый Щит. Улучшенный».

Защитные свойства были на порядок выше моего раннего творения. И таких амулетов я насчитал на всех троих.

— Старый засранец. — беззвучно выдохнул я, глядя на Орна.

Он уловил мой взгляд и едва заметно подмигнул. Старик не просто решился, а подготовился. Потратил, наверное, все свои запасы, чтобы дать им хоть какой-то шанс.