Книга Системный Творец IV, страница 74 – Александр Сорокин

Сначала ничего не происходило. Я чувствовал лишь твердый, живой материал, испещренный замысловатыми узорами. Но спустя несколько мгновений я уловил едва заметные, но до боли знакомые ощущения. Легкое, почти эфемерное покалывание, струящееся из глубины ствола. Ощущение течения энергии. Оно было иным, не таким, как у Мимио или в моей собственной «живой энергии» — более древним, глубоким, фундаментальным. Но в его основе лежал тот же самый принцип жизни.

«Будто бы… — начал я мысленно, пытаясь ухватить и определить это сходство. — это тоже…»

Не успел я закончить мысль, как из слота «Артефактного Ядра» моего топора, висевшего на поясе, вырвался короткий, зеленоватый всполох света. Мимио, чье присутствие я почти не ощущал после тренировки, вдруг проявил невероятную активность. Его маленькое тельце, насыщенного зеленого цвета, выпорхнуло из топора и уселось мне на руку, прямо на тыльную сторону ладони, прижатую к стволу.

Его охватило волнение: тонкие листочки, похожие на ручки, затрепетали, а глаза-светлячки вспыхнули ярким огнем. Он перевел взгляд с меня на дерево, а затем, словно следуя моему примеру, всем своим существом прижался к коре.

Вдруг произошло нечто удивительное.

Едва Мимио прикоснулся к стволу, тот будто ожил. Прожилки ярче вспыхнули пульсирующим светом, а кора под ним стала податливой, словно тающий воск. Раздался тихий, еле слышный вздох, и Мимио… втянулся внутрь.

Он исчез, словно растворившись в древнем древе. Но это было лишь начало кошмара. В тот же миг я почувствовал, как оборвалась наша связь — тонкая, но нерушимая нить, что связывала нас с момента его рождения. В уголке моего сознания, где всегда зеленел индикатор состояния моего Помощника, теперь зияла пустота. Мрак. Тишина.

— Мимио? — выдохнул я, не в силах поверить своим ощущениям. Я мысленно послал ему приказ вернуться, попытался уловить его присутствие через «Живое ремесло». Тщетно.

Куда делся мой друг⁈ Что за дерево способно поглотить живого помощника, разорвав саму системную связь? Я отшатнулся от могучего ствола, чувствуя, как ледяные мурашки пробегали по спине. Повернувшись к Элронду, я смотрел на него с шоком и немым вопросом: «Что ты сделал?»

Элронд же смотрел на место, где только что был Мимио, с непроницаемым выражением на своем морщинистом лице. В его глазах не было ни злорадства, ни удивления — лишь тяжесть векового знания.

— Кажется, — произнес он тихо, — начинается самое интересное.

Элронд повернул голову. Его пронзительный взгляд, казалось, проникал сквозь бурю, бушевавшую у меня внутри.

— Что ты знаешь о своем Помощнике, Макс? — спокойно спросил он.

Голос его был тихим, но в тишине зала, нарушаемой лишь отдаленным пульсирующим гулом Древесного Ствола, он прозвучал громко и четко.

Я стоял, все еще ощущая ледяную пустоту в том уголке сознания, где всего минуту назад мерцал знакомый индикатор — образ крепкого молодого деревца. По спине пробегали мурашки, а пальцы непроизвольно сжимались в кулаки. Глупая, животная ярость подкатывала к горлу — желание схватить топор и рубить черное дерево, поглотившее Мимио, пока не доберусь до его сердца. Вырвать друга. Вернуть его.

Но я смотрел на Элронда. Его морщинистое, невозмутимое лицо, глаза, в которых не было ни злорадства, ни угрозы, лишь глубокая, многовековая мудрость. Это спокойствие, такое чуждое моему состоянию, действовало как ушат ледяной воды. Желание крушить боролось с холодным расчетом: Элронд не стал бы вредить мне так открыто и бессмысленно. Здесь крылась какая-то тайна.