Книга Системный Творец IV, страница 90 – Александр Сорокин

Ее тело превратилось в размытую тень, а меч — в багровую молнию, рассекающую пространство. Я не уловил траектории, не почувствовал замаха. Лишь успел осознать ее намерение — чистое, безжалостное уничтожение.

И в следующий миг мир взорвался болью.

Вся «реальность» схлопнулась в ослепительное ничто, а затем взорвалась миллионами окровавленных осколков. Мое тело распалось на части, будто тряпичная кукла, брошенная в промышленный измельчитель. Кости, плоть, само сознание — всё было разорвано в клочья.

Я снова собрался. Целый и невредимый, стоял на том же месте, в симуляции. Сердце бешено колотилось, пульс отдавался в висках, а всё существо отказывалось верить в произошедшее.

— Ты только что умер. — констатировал голос Бранки. Она стояла на прежнем месте, ее меч был спокоен. — Твоя задача на этот месяц — научиться выдерживать мою атаку. Хотя бы одну.

Я попытался возразить, спросить, как вообще возможно выжить после ТАКОГО, но не успел издать ни звука.

Багровая молния снова пронзила воздух. И снова я рассыпался в облако кровавого тумана, чтобы через мгновение возродиться для новых мучений.

* * *

Этот месяц тянулся бесконечно, став самым мрачным и безнадежным периодом в моей жизни. Даже Посвящение на четвертый уровень, где я пережил бесчисленные смерти, не сравнится с этим. Там была цель — победить своего двойника. Здесь же не было ни стратегии, ни хитрости, ни единого шанса на победу. Лишь одна задача: выстоять. Принять неизбежное. И это было в тысячу раз страшнее.

Единственным слабым утешением была возможность попытаться избежать гибели. Мое «Боевое Чутье» давало мне шанс — предугадать момент удара, отскочить, увернуться. Но против Бранки это почти не работало. Ее скорость выходила за рамки восприятия, атака ощущалась не как физическое действие, а как стихийное бедствие, словно удар молнии. Оставалось лишь стоять и ждать, ударит ли она тебя или пронесется мимо. В моем случае Бранка всегда попадала точно в цель.

Я так и не научился переживать её удары. Каждый раз они разрывали меня на части. Но с каждой смертью, с каждым прожитым часом, с каждым днем я начал замечать перемены. В те доли секунды перед неминуемым уничтожением тело инстинктивно напрягалось, группировалось, концентрируя энергию в точке удара. «Абсолютное Тело» работало на пределе, отчаянно пытаясь компенсировать то, что казалось некомпенсируемым.

И я чувствовал, как моя стойкость, выносливость, сама плотность плоти достигают небывалых высот. Если раньше я был лишь крепок, то теперь становился… несокрушимым. Не в абсолютном смысле, как продемонстрировала Бранка, но для обычного мира — безусловно. Обычный клинок, скорее всего, сломался бы о мою кожу. Стрела разлетелась бы в щепки. А удар кулака среднего бойца я бы просто не почувствовал.

Это был ад из повторяющихся смертей и бесконечного унижения. Однако именно в этом испытании закалялись не только плоть, но и дух. Жажда выжить, устоять, бросить вызов самой смерти в образе этого смуглого демона с мечом, горела во мне все ярче.

Когда субъективный месяц подошел к концу, и мир снова перевернулся, возвращая меня в реальный тренировочный зал, я стоял на каменном полу, пошатываясь. В ушах звенело, тело помнило каждый из тысяч пережитых ударов. Прерывисто дыша, я пытался вернуть сознание в настоящее.