Книга Системный Творец V, страница 108 – Александр Сорокин

Работа захватывала мысли. Руки, словно по инерции, выполняли привычные движения, пока голова лихорадочно перебирала обрывки услышанного. Каждый пункт плана был шагом в бездну, чудовищным риском. Мы не знали, цело ли ядро. Не представляли, как добраться до него в городе, пронизанном, казалось, насквозь защитными системами. Не были уверены, сможем ли мы его активировать, и если да — выдержат ли наши тела и разумы столкновение с такой мощью. Вопросов, как всегда, было больше, чем ответов, и каждый из них давил на виски.

Вскоре лагерь наполнил манящий аромат похлёбки — густой, мясной, с пряными травами. Горст творил чудеса из нескольких пайков и сушёных овощей. Когда еда была готова, мы собрались вокруг костра, передавая друг другу миски. Ели молча, с жадностью, ощущая, как тепло и энергия разливались по измождённым телам, залечивая мелкие раны усталости.

— Всем набираться сил. — сказала Бранка, доедая последнюю ложку. — Ночью — стандартные дозоры, по двое. Я составлю график…

— Не надо. — тихо, но очень чётко перебил её Лериан.

Все повернулись к нему. Бранка нахмурилась, её брови сошлись в опасную стрелку.

— Почему?

— Сейчас мы находимся в самом безопасном месте во всём Эйвеле. Безопаснее, чем в Пристанище. Безопаснее, чем в сердце Астрариума. — произнёс Лериан. Его бархатный голос звучал уверенно и твердо, что было нехарактерно для него.

— На каком основании ты так думаешь? — Бранка не отступала. Её пальцы непроизвольно пошевелились, будто ища эфес меча.

— На основании того, что нас только что пропустила «Молчаливая Пустошь» — система, тысячелетиями отсекавшая любой живой разум от этого места. — спокойно ответил Лериан. — Мы прошли проверку. Кроме того, — он жестом обвёл горизонт, — вы видите здесь хоть какую-то живность? Птицу, насекомое? Здесь нет ничего, кроме камня, нас и призраков прошлого. Охранять нас не от кого.

Бранка изучающе смотрела на него несколько долгих секунд. Её взгляд скользнул по лицам Кселы и Гаррета. Они не произнесли ни слова, но их молчание было красноречивым согласием. Она выдохнула, разжимая напряженные челюсти.

— Ладно. Но держите оружие под рукой.

Это была её уступка. Мы все молча кивнули.

Я, закончив есть, отправился к своему спальнику.

Усталость, приглушенная адреналином, опасностью и лечением Гаррета, накрыла меня, словно тяжёлое, тёплое одеяло. Я улёгся, вглядываясь в небо, потускневшее от дыма костра, где одна за другой зажигались холодные, чужие звёзды. Последней мыслью перед тем, как провалиться в сон, было лицо императора Аврелиана. Мы нашли способ остановить нашествие Леса, и теперь нам предстояло воплотить его в жизнь. Цена провала была бы не просто нашей смертью — это был бы конец всему, что мы пытались защитить.

Сон был глубоким, без сновидений, восстанавливающим. Никаких кошмаров о Пустоши, никаких голосов. Лишь абсолютная, чёрная пустота отдыха.

Я проснулся от яркого, почти ослепительного солнечного луча, ударившего прямо в лицо. С проклятием зажмурился, прикрыл глаза рукой и медленно поднялся. Вокруг лагеря уже начинала кипеть жизнь, тихая и деловая. Тлел костерок, над которым уже булькал утренний чай, поставленный Горстом. Воздух был холодным, кристально чистым, пахнущим камнем и далёкой хвоей.

Постепенно проснулись и остальные. Лина, зевнув, по-детски вытянулась. Каэл осторожно разминал деревянные ноги, Гаррет выглядел уже почти как обычно — лишь глубокие тени под глазами выдавали пережитое. Мы умылись ледяной водой из фляг, позавтракали плотной овсяной кашей с сухофруктами, и наступила неизбежная пора поговорить о следующем шаге.