Книга Системный Творец V, страница 81 – Александр Сорокин

Лина, не раздумывая, подняла руку и, вытянув палец, указала через безжизненное поле на одинокое темное пятно, маячившее на горизонте.

— Туда.

От этого простого, уверенного жеста по спине пробежали мурашки. Я заметил, как и Лериан слегка побледнел, его пальцы непроизвольно сжались. Он быстро схватил Лину за руку и, мягко, но настойчиво, отвел в сторону. Начал быстро и тихо объяснять о силе Проводников, о голосах, которые лучше не слушать слишком внимательно, о необходимости фильтровать ощущения. Голос его оставался спокойным, но в глазах читалась явная тревога.

Я перевел взгляд на Бранку, ожидая приказа, плана, хоть какого-то решения. Но впервые за все время на ее обычно непроницаемом лице читалась растерянность. Она то и дело переводила взгляд с поля на нас. Ее рука лежала на эфесе меча, но это был не жест готовности к схватке, а отчаяние неопределенности. Она не знала, что делать. И это пугало сильнее любого монстра.

Сухой, отрывистый кашель Гаррета разорвал тишину. Все взгляды устремились к нему. Творец вытаскивал из инвентаря нефритовые статуэтки с сосредоточенной, почти лихорадочной энергией, хотя обычно выглядел рассеянным и вечно уставшим.

— Что ты делаешь? — хрипло спросил Горст, но Гаррет лишь отмахнулся, не отрываясь от работы.

С ювелирной точностью, что-то бормоча себе под нос и сверяясь с невидимыми расчетами, он расставлял артефакты. Когда последняя статуэтка заняла свое место и знакомое, едва уловимое гудение отрезало нас от внешнего мира, Гаррет выпрямился, вытирая лоб тыльной стороной ладони.

— Император направил меня с вами не только как Творца. — начал он непривычно торжественным и зловещим голосом. — Но и из-за моего… изобретения, можно сказать, дела всей жизни. Я посвятил долгие годы изучению этой аномалии.

Гаррет обвел рукой мертвую землю.

— И считаю, что наконец-то раскрыл ее секрет.

В наступившей тишине его слова прозвучали как удар гонга. У меня перехватило дыхание.

— О чем ты говоришь? — мой голос прозвучал глуше, чем я ожидал.

Гаррет повернулся, его лицо исказила гримаса искреннего недоумения. Он взглянул на меня, затем на Лериана, Кселу, Бранку.

— Неужели… ты не знаешь о «Молчаливой Пустоши»? — произнес он. Тяжелое, леденящее название повисло в воздухе.

Я молча покачал головой.

— Никогда не слышал.

Гаррет вздохнул, плечи его слегка опустились, будто под тяжестью знаний, которые ему предстояло изложить.

— Это поле… величайшая загадка и ловушка этого мира. — начал он, его голос понизился до назидательного шепота. — Его оружие — не яд, не когти. Оно убивает разум. Едва ступив на эту землю, человек погружается в видения, неотличимые от реальности.

Он сделал паузу, позволяя словам осесть.

— Я изучал записи редких безумцев и отчаянных наблюдателей, следивших за теми, кто осмеливался пересечь его. Описания… разные. Один зафиксировал, как человек вдруг остановился, с нежностью посмотрел на свой клинок и медленно, аккуратно вонзил его себе в сердце. Другой поведал о путнике, который просто упал на колени, свернулся калачиком на черной земле и больше не встал. Третий запечатлел, как могучий воин сорвал с себя клочья волос, а затем, облысев, начал биться головой о камни, пока не затих навсегда. Каждый увидел что-то, что сломало их изнутри.