Книга Системный Творец V, страница 95 – Александр Сорокин

По мысленной команде топор с рывком вырвался из плоти, описал в воздухе короткую дугу и врезался в коленную чашечку третьего. Ещё один упал.

Я поймал возвращающееся оружие, ощутив лёгкий толчок в ладони — отголосок кинетической энергии, которую «Замкнутый Цикл Силы» тут же аккумулировал. Тем временем Бранка вновь метнула свой меч, отсекая конечность очередному заражённому.

Зрелище, представшее перед нами, было одновременно жутким и абсурдным. Потеряв ногу, заражённые не пытались ползти дальше или атаковать. Они замирали, их зелёные взоры теряли фокус, обращаясь к отрубленной части тела. Затем, с механической, неторопливой плавностью, они начинали двигаться к ней — ползком, перекатами, подтягиваясь на руках. Добравшись, бережно, почти нежно, водружали ногу на место. Раздавался влажный щелчок сращения, и лишь тогда, выпрямившись, они снова поворачивались к нам и продолжали свой неумолимый путь.

Их сила была поистине чудовищной. При жизни каждый из них, несомненно, был мастером высочайшего класса. Но сейчас в них отсутствовало нечто куда более важное, чем грубая мощь — элементарная тактическая гибкость. Они были тупыми, как роботы с одной единственной программой: «Уничтожить нарушителей. Восстановить целостность. Продолжить движение».

И именно эту их слепую упертость мы и обратили против них.

Наша нестандартная тактика — не смертельные удары, а калечащие — начала приносить свои плоды. Медленно, но верно, их яростный натиск на барьер стал ослабевать. Каждая «обезноженная» единица на десятки секунд выпадала из общего хора разрушения, занимаясь своим бессмысленным ритуалом восстановления.

Ослабление давления позволило Гаррету, опираясь на Лериана, подняться. Тыльной стороной ладони он смахнул кровь с лица, оставив лишь грязные разводы. Дыхание вырывалось рваными клочьями, но в глазах вновь вспыхнула искра решимости. Он крепче сжал сферу, и потускневший барьер вновь налился силой.

— Продолжаем путь! — скомандовала Бранка, не отрываясь от своей смертоносной работы. Её меч был не просто оружием, а хирургическим инструментом, выписывающим за барьером короткие, точные траектории.

Мы снова двинулись, почти бегом, обходя черные фигуры, ползущие по земле в поисках своих отсеченных конечностей. Зрелище было сюрреалистичным: наш маленький пузырь, плывущий сквозь море оживших мертвецов, оставлял позади волну искалеченных, но не уничтоженных существ, которые медленно и методично собирали себя по частям.

Мы с Бранкой двигались как единое целое, словно в завораживающем танце. Бросок — возврат, микросдвиг корпуса для нового угла атаки, снова бросок. Тело, заряженное энергией «Несокрушимой Инерции», не уставало. Каждый возврат топора добавлял драгоценную крупицу силы в общий запас, каждый шаг вперед был выверенным и экономным. Я ловил взгляды товарищей: Горст и Эдварн напряженно сжимали оружие; лицо Каэла искажало сосредоточенный ужас, но новые ноги работали безупречно; Лина, прижавшись к Лериану, сдерживала слезы.

Мы преодолели еще немалое расстояние. Холм теперь возвышался прямо перед нами, громадный и мрачный. Казалось, еще каких-то сто метров — и мы вырвемся. Надежда, острая и почти болезненная, зашевелилась где-то в глубине души.

Но Пустошь, а вместе с ней и ее порождения, словно почувствовали этот проблеск надежды.