Книга Системный Творец VI, страница 15 – Александр Сорокин

Он замолчал. Пещера погрузилась в звенящую тишину. Я замер в ожидании.

— И нашёл. — наконец произнес Кай. Его голос стал тише и наполнился странной, почти фанатичной нотой. — Сила Системного Творца, Макс… она уникальна. Неудивительно, что они так стремились к ней. Прямой доступ к фундаментальным основам Системы. Я смог… углубиться, увидеть не просто интерфейс, а его логику. И тогда я понял. Статуи Топора… не просто памятники. Они маяки, точки синхронизации мира с Системой. И через них… можно кое-что сделать.

У меня перехватило дыхание.

— Свою статую. — выдохнул я. — Вы создали свою статую Топора.

Кай посмотрел на меня, в его глазах промелькнуло одобрение.

— Вижу, ты понял. Да. Ту самую, которая стоит у входа в Хранилище. Она… не просто символ, а инструмент, антенна, ключ. С её помощью… я смог поставить на Эйвель блок и отрезать его от других миров. Восстановить «льготный период» и вновь сделать мир недоступным для вторжения извне.

— Но… я встречал иномирцев. — возразил я. — Они годами засылали сюда шпионов, перерождая их в телах местных жителей. Потом с их помощью стравливали между собой имперские дома, ослабляя Эйвель изнутри.

Кай выругался — тихо, но с такой яростью, что я невольно отпрянул.

— Проклятье. Значит, защита… ослабла. Столетия без моей поддержки, без подпитки… она дала трещины. Сквозь них могли просочиться одиночки, диверсанты. А если недавно явилась целая армия… — он сжал кулаки, — значит, щит рухнул окончательно. Восстановить его будет чертовски непросто. Потребуются колоссальные ресурсы, энергия, возможно, перезагрузка всех системных маяков по всему Эйвелю. Но… — он посмотрел на меня прямо, — это наш единственный шанс выжить.

Кай сделал небольшую паузу, но вскоре продолжил:

— Вернусь к своему рассказу. Как только я активировал защиту, щит над Эйвелем сомкнулся. Армия вторжения, уже находившаяся в нашем мире… оказалась в ловушке, отрезанной от подкреплений, снабжения и связи с домом. Они поняли: чтобы снять блок, нужно устранить его источник — меня.

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было и тени веселья.

— Все их оставшиеся силы бросились сюда, на последний штурм Терминуса. И… почти все полегли у его стен. Мы бились за каждый камень, за каждый проход. Они шли по трупам своих же, а мы — по трупам товарищей, с которыми делили хлеб и опасности десятки лет. Это был ад, но мы держались, пока… не случилось то, чего я никак не ожидал.

Голос его дрогнул. Он на миг закрыл глаза, словно вновь пережив тот момент.

— Меня предал… ближайший соратник. Тот, кому я доверял как брату. Мы сражались спина к спине с командиром их элитного отряда — чудовищно сильным существом из мира, чье имя я даже выговорить не могу. И в самый критический момент, когда парировал смертельный удар… я почувствовал холод лезвия у себя в спине, под самым сердцем.

Я замер, представив себе эту картину. Предательство в самом пекле битвы.

— Я смог, — Кай произнёс это с неимоверным усилием, — закончить бой, убить командира и… выжить после удара в спину. Моё тело, мои умения помогли мне продержаться, но рана была смертельной. Я это понимал. Как и осознавал… что предатель был не один.

Он открыл глаза. В них бушевала буря боли, разочарования и презрения.

— Иномирцы… смогли соблазнить некоторых из моих выживших товарищей. Тех, кто устал от бесконечной войны, от жизни в каменном гробу Терминуса. Они пообещали им место в Высшем Мире, безграничную силу, богатства, бессмертие… И они поверили. Повернули оружие против меня. Против того, кто десятки лет был им братом, командиром, другом.