Книга Системный Творец VI, страница 68 – Александр Сорокин

Тут Лирель не выдержала. Ноги подкосились, и она едва не рухнула на пол, если бы судорожно не вцепилась в рукав Вернона. Её полные животного ужаса глаза метались между мной, императором и своим покровителем.

— Нет… это неправда… я… — лепетала она.

Но Вернон уже пришел в себя. Он с силой оттолкнул Лирель, едва не сбив ее с ног, и выпрямился во весь рост. Его лицо исказила не ярость, а холодная, надменная уверенность хищника, знающего, что замел все следы.

— Ваше Величество! — его голос дрогнул от обиды, как у невиновного, которого несправедливо обвинили. — Я протестую! Это чудовищная ложь! Я действовал строго в рамках закона! Все сделки с мастером Орном прошли через официальные инстанции, все бумаги в полном порядке! А баронесса… она, как истинная правительница, приняла тяжелое, но единственно верное решение — спасти то, что еще можно было спасти! Ее действия были направлены на сохранение жизней подданных! У меня есть свидетели, документы, отчеты! Мои руки чисты!

Он говорил убедительно, с пафосом человека, который не раз проходил через подобные испытания и всегда выходил победителем. Он был уверен в своей безнаказанности, в силе своих связей, в неоспоримой формальной правоте.

Аврелиан слушал его, не показывая ни малейших эмоций. Когда Вернон закончил, император медленно повернулся ко мне.

— Макс. — произнес он. — Кем приходится тебе мастер Орн?

Я посмотрел ему в глаза.

— Он заменил мне отца, Ваше Величество. Он принял меня, когда у меня ничего не было, и научил всему, что знал. Он — мой учитель и моя семья.

В зале воцарилась тишина. Аврелиан несколько секунд смотрел мне в глаза, затем его взгляд переместился к Вернону, к дрожащей Лирель. В его глазах мелькнуло что-то… не презрение, не гнев, а холодное, безжалостное понимание того, как устроен этот мир, и того, что иногда справедливость — понятие, выходящее за рамки законов и документов.

Он коротко и резко кивнул.

— Отец Первого Игрока для меня важнее, чем проворовавшийся лорд и трусливая баронесса, прячущаяся за чужими спинами.

Он даже не повысил голос, но эти слова, произнесенные с ледяной простотой, прозвучали как смертный приговор.

Вернон застыл, его надменная уверенность разбилась вдребезги. Его рот беззвучно открылся и закрылся. Лирель издала тонкий, душераздирающий вопль и упала на колени, заламывая руки.

— Ваше Величество, пощадите! Я все сделаю! Я все верну! — завопила она.

Но Аврелиан уже едва заметно кивнул в сторону Кассиана.

Капитан Молчаливой Стражи остался неподвижен. Но из тени колонн, будто материализовавшись из воздуха, возникли двое Стражей в полном облачении. Они двигались бесшумно, как призраки.

Увидев их, Вернон отшатнулся. Рука инстинктивно потянулась к пустому поясу — оружия при нем, разумеется, не было.

— Нет! Вы не можете! У меня есть права! Я лорд! — выкрикнул он, но в голосе уже звучала чистая, неудержимая паника.

Стражи были уже рядом. Один за спиной Вернона, другой — перед Лирель, которая, уткнувшись лицом в пол, рыдала.

Движения были молниеносными, отточенными до совершенства, лишенными всякой жестокости, лишь предельно эффективными.

Первый Страж, стоявший за Верноном, положил ладонь ему на затылок и резким, чудовищно сильным движением дернул вниз и вперед. В тот же миг он выхватил из ножен у пояса короткий, узкий клинок, сверкнувший в утреннем свете холодной сталью.