Книга Сегун I, страница 116 – Иван Ладыгин

Это был голос энтропии. Голос падающего в бездну камня, которому все равно, что он разобьет на дне.

— Что с тобой, мальчик? — взволнованный Нобуро сделал шаг ко мне. Его лицо, освещенное снизу отблеском углей, было напряжено до предела. Острые глаза старого самурая сузились и прочитали агонию в моих зрачках. Он видел поле битвы, на котором я гибну. — Что этот ёкай с тобой делает?

[ПОПЫТКА ПРЯМОГО ВМЕШАТЕЛЬСТВА СО СТОРОНЫ УГРОЗЫ. КОНТАКТ НЕЖЕЛАТЕЛЕН. ЭСКАЛАЦИЯ. АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА ПРИНУДИТЕЛЬНОГО КОНТРОЛЯ НАД МОТОРНЫМИ ФУНКЦИЯМИ. ЦЕЛЬ: ПРЕСЕЧЬ ВМЕШАТЕЛЬСТВО. НЕЙТРАЛИЗОВАТЬ УГРОЗУ. ПОДКЛЮЧЕНИЕ… 50%… 70%…]

В мои жилы влили расплавленный свинец. Я почувствовал невероятную тяжесть в конечностях. Мои ноги, только что танцующие, превратились в неуклюжие столбы. Руки сжались в кулаки помимо моей воли. Я вновь оказался пассажиром в собственном теле и зрителем в первом ряду.

— Нобуро… — выдавил я сквозь стиснутые челюсти, каждой клеткой тела пытаясь сопротивляться наступающему параличу. — Беги… Прошу тебя… беги… Прямо сейчас!!!

Но сенсей не двинулся с места. Он стоял, как непоколебимая скала. И его глаза, полные скорби за меня, сказали, что бежать он не будет. Никогда.

Мое тело рванулось вперед в эффективном наборе мышечных сокращений, рассчитанных на максимальный урон при минимальных затратах. Правый кулак, сложенный по всем канонам, понесся к височной кости Нобуро.

Старик отпрянул на отточенной десятилетиями рефлекторной реакции. Его глаза, секунду назад полные скорби, сузились до щелочек. В них вспыхнул холодный, ясный огонь понимания и… ярости к тому, что мной управляло.

— Отпусти его! — зарычал сенсей и мягко отвел удар ладонью, будто убрал с пути назойливую ветку. Затем от меня тут же последовала серия коротких хлестких тычков пальцами в солнечное сплетение и плавающие ребра, но Нобуро парировал все это предплечьями и отступил назад, с легкостью, поразительной для его возраста…

[АНАЛИЗ СТИЛЯ ПРОТИВНИКА. БАЗА: КЛАССИЧЕСКАЯ ШКОЛА МЕЧА, СИЛЬНО АДАПТИРОВАННАЯ ПОД ФИЛОСОФИЮ ОТШЕЛЬНИЧЕСТВА И ПРАКТИКИ СЮГЭНДО. ПРЕОБЛАДАНИЕ КРУГОВЫХ, СМЯГЧАЮЩИХ, ПЕРЕНАПРАВЛЯЮЩИХ ДВИЖЕНИЙ. ЦЕЛЬ — НЕ УНИЧТОЖЕНИЕ, А ОБЕЗВРЕЖИВАНИЕ. СЛАБЫЕ ТОЧКИ, ВЫЯВЛЕННЫЕ В ПРЕДЫДУЩИХ НАБЛЮДЕНИЯХ: ПРАВОЕ ПЛЕЧО (ЗАСТАРЕЛАЯ ТРАВМА ВРАЩАТЕЛЬНОЙ МАНЖЕТЫ), СКОРОСТЬ РЕАКЦИИ НА АТАКИ СЛЕВА СНИЖЕНА ПРИМЕРНО НА 18% ИЗ-ЗА ПОДСОЗНАТЕЛЬНОЙ ЩАДЯЩЕЙ УСТАНОВКИ. НАМ ЭТО НА РУКУ!]

Мое тело, ведомое Нейрой, мгновенно перестроилось. Оно перешло к быстрым, отрывистым, как удары кобры, атакам именно с левой стороны, заставляя Нобуро постоянно переносить вес, использовать блоки и уходы, которые давались ему тяжелее всего. Старик молчал и стоически оборонялся: уворачивался, отступал по кругу, парировал удары открытыми ладонями и предплечьями, стараясь не нанести в ответ ничего, что могло бы серьезно повредить моему молодому телу. Его лицо было искажено моральной мукой. Он видел мои глаза и не хотел калечить сосуд, в котором томился его ученик.

— Держись, Кин! — его крик прозвучал сквозь свист воздуха, рассекаемого моими кулаками. — Борись! Это твоя воля! Не дай вытеснить себя!

Но бороться было нечем. Нейра была повсюду. Она предсказывала каждое движение Нобуро, вычисляла его инерцию, его бессознательные привычки, заложенные десятилетиями практики. Она дралась как шахматный суперкомпьютер, просчитывающий партию на двадцать ходов вперед. Ее сила была в безупречной и бездушной логике.