Книга Бремя власти I, страница 21 – Иван Ладыгин

— Ах да, моя «любящая советница-наседка»! — всхлипнул, вытирая несуществующие слезы. — Она же мне,как мать родная! Ладно, ладно… — Я повернулся, волоча ноги. — Вернусь к кокеткам и вину. Ведь это моё призвание, да?

Гвардейцы переглянулись. Один из них фыркнул — короткий, подавленный звук. Рыльский вонзил в него взгляд, и смешок умолк.

Я поправил воротник камзола и неспешно зашагал обратно, в свои покои.

— Как ты терпишь это⁈ — Николай материализовался прямо в воздухе передо мной, его фигура пульсировала кроваво-красным светом. — Они смеются! Они…

— Терпение — лучший клинок, — мысленно перебил я, удерживая лицо в гримасе идиота. — А ты бы уже полез на мечи. Тебя бы поколотили, заперли в какой-нибудь башне и, возможно, ты бы сдох. Опять.

— Я бы…

— Убил пару гвардейцев? Взорвал дверь? — я замедлил шаг, делая вид, что спотыкаюсь о ковер. — А потом у Меньшиковой развязались бы руки. Она упекла бы тебя в какую-нибудь лечебницу. Потом привели бы тебе какую-нибудь девушку, вы бы с ней заделали ребенка, а там можно было бы и удавить тебя. Мол, наследник трагическим образом скончался от душевного недуга! И народ аплодировал бы новому императору в пеленках. — Я вошел в покои, швырнув камзол на кровать.

Николай завис у окна, его контуры дрожали, как пламя. Дождь за окном усилился, его барабанная дробь по стеклу стала яростнее.

— И все равно… Ты позволил им украсть мой трон, — прошипел он.

— Трон? — я повалился на кровать, нарочно громко икая. — Это всего лишь стул, Николай. Настоящая власть… — я потянулся к графину, налил вина в стакан, и ткнул себя пальцем в висок. — … вот здесь. В головах. И я их переверну. Но для всего нужно время, анализ обстановки и хорошая подготовка.

Призрак недовольно фыркнул и исчез, оставив после себя запах грозы. А я прислушался — за дверью по-прежнему маршировали все те же гвардейцы. Тук-тук-тук. Почетный караул…

— Скоро, — прошептал я, закрывая глаза. — Скоро вы все затанцуете под мой свист.

Я погрузился в глубокую медитацию и принялся работать над своим ядром. Я собирал манну, разлитую в округе, расширял магические каналы, делал их тверже, шире. Щедро бросал энергию в источник, как угли в топку. Он даже стал светиться немного ярче после такой процедуры. Понятное дело, я был далеко от астрала, а в мире живых я мог рассчитывать лишь на половину былой силы. Но и этого должно было хватить для моих целей.

Вселенная дала четкое указание снизить градус темной энтропии в этом мире. При этом она намекнула на то, что данной реальности требовался достойный правитель.

Не скрою, к этому у меня был определенный талант да и опыт имелся. Но главной моей мотивацией по-прежнему оставалась ненависть к демонам. Если таким образом я смогу сделать мир чище от скверны, то я потружусь на славу… И не потому что мне приказали… А потому что таков мой путь. Мое кредо по жизни.

Когда я вышел из транса, то с удовольствием отметил, что за окном стояла темная ночь. Идеальное время для разведки!

Я подошел к столу и стал рыскать в поисках подходящего реквизита.

— Так-так… Свеча… — бубнил я себе под нос, хватая все необходимое. — Нож…

Когда собрал все, что мне было нужно, я немедленно приступил к ритуалу.

Клинок блеснул в свете единственной свечи, оставшейся от вчерашнего пира — не помню, зачем я приволок ее оттуда. Воск стекал по серебряному подсвечнику, как слезы. Я провел лезвием по ладони — медленно, чтобы боль успела превратиться в сладкое жжение. Кровь сочилась густо, будто переработанное масло, и падала на дубовый пол.