Книга Бремя власти III, страница 71 – Иван Ладыгин

Олег Рой

* * *

Дым висел над Москвой густым, черным саваном, он рвался лишь багровыми всполохами взрывов и холодным сиянием боевой магии. Отсюда, с пригорка на опушке леса, город напоминал гигантского зверя, издыхающего в предсмертных судорогах. Грохот канонады, сливаясь с отдаленными криками, долетал и сюда, ледяными иглами впиваясь в сознание.

Игорь Железный Ветер стоял неподвижно, как изваяние. Его золотистые волосы, собранные в строгий хвост, трепал ветер, который смердел гарью и смертью. В пронзительно-голубых глазах бушевал ураган: ярость, стыд, жгучее желание действовать. Вид полыхающей столицы, где его бывшие соратники по ЛИР и верные Империи силы вырезали друг друга в бессмысленной мясорубке, был хуже любого кошмара Запределья.

— Это не наша война, Игорь!

Рука легла ему на плечо, теплая, знакомая. Он не обернулся, так как знал этот родной голос. Людмила. Легендарная охотница. Ее каштановые волосы, обычно собранные в практичный узел, сейчас рассыпались по плечам, обрамляя невероятно красивое, но сейчас предельно серьезное лицо. Ее зеленые глаза, обычно насмешливые или яростные в бою, сейчас смотрели на него с тревогой и… укором.

— Ты… ты уже один раз окунулся в политику, и снова желаешь поучаствовать? — девушка говорила резко, почти жестко. — Смотри, что из этого вышло! Город в огне, люди гибнут не от демонов, а от рук таких же людей! Разве мы для этого клялись Ордену в верности? Разве для этого принимали обеты по защите человечества?

Игорь сжал кулаки до хруста в костяшках. Каждое ее слово било в цель, как пуля снайпера. Но внутри бушевало иное.

— Я должен, Люда, — его голос был низким, хриплым от натуги сдержать эмоции. — Должен. Реабилитироваться. Не перед троном, не перед имперскими бюрократами… Перед ним. Перед Императором. Ты не видела его там, в Царском Лесу… Не видела его глаз. Он борется. Со Скверной. С хаосом. А я… я помогал тем, кто этот хаос сеял. Помогал Луначарскому. — Имя он выплюнул, как яд. — У меня должок перед этим ублюдком. Кровью и болью. И перед городом, который гниет из-за нашей слепоты. Помочь ему здесь, сейчас — так я получу хоть каплю искупления.

Людмила тяжело вздохнула — этот звук был похож на стон уставшей волчицы. Она смотрела на пылающий горизонт, на клубы дыма, поднимающиеся над Кремлем.

— Твоя душа — это твоя крепость, Игорь. И твой выбор. — Она убрала руку с его плеча. — Но знай: больше я тебя спасать не собираюсь. Не для этого я вытаскивала тебя из того ада в подмосковных лесах. Моя война — там. — Она махнула рукой на северо-запад, туда, где даже отсюда чудился иной, более древний и чужеродный ужас. — В Питере. Император бросил клич. Он просит о помощи у всех охотников страны. Портал рвет реальность. Там демоны. Там — мое место. Как охотницы. Там я смогу спасать тех, кого еще можно спасти. От настоящей тьмы.

Игорь наконец обернулся к ней. Вид ее решимости, этой непоколебимой верности долгу охотника, пронзил его острее любого клинка. Он кивнул, коротко, резко.

— Спасибо, Люда. За все. За спасение. За… правду. — Слова давались ему с трудом. — Я тоже скоро буду там. Как только… как только закончу здесь. Обещаю. Сразу двину прямо в столицу.

Между ними повисла тишина, нарушаемая лишь грохотом далекой битвы и шелестом листьев над головой. А потом Людмила сделала шаг вперед. Ее руки обвили его шею. И прежде чем Игорь успел понять, что происходит, она прильнула к нему в отчаянном поцелуе. Этот акт был неожиданным и стремительным, как удар молнии, и в то же время… невероятно нежным. Горячим. Настоящим.