Книга Варяг I, страница 10 – Иван Ладыгин

— Лежи, дурак! — рявкнул он. — Дай выскочке поработать!

— Он… осквернит меня! — захрипел Хальвдан, из последних сил сопротивляясь. — Раб! Презренный! Я не хочу его помощи! Добейте меня! Бьёрн! Прикажи!

Бьёрн наблюдал за моими действиями с бесстрастным лицом. Скрестив руки на груди.

— Заткнись, Хальвдан, — равнодушно бросил он. — Ты мне живой нужен. А трэлл пусть попробует. Веселее будет.

Я продолжал промывать рану, стараясь не смотреть на искаженное болью и яростью лицо Хальвдана. Он выкрикивал проклятия, перемежая их стонами. Оскорблял мою мать, моих мифических предков, мою внешность (что было несложно, учитывая мое положение), клялся, что в Вальхалле попросит богов наслать на меня проказу и червей. Я молчал. Концентрировался. Промыл, как мог.

Теперь пришла очередь меда. Диоскорид бы одобрил.

Я зачерпнул ложку густой янтарной жижи. Это был природный антибиотик и противовоспалительное средство. Я осторожно нанес мед прямо в рану, стараясь заполнить полость. Хальвдан зашипел, как змея, от боли и отвращения.

— Что ты суешь в меня, падаль⁈ — заорал он. — Это же для еды! Ты оскверняешь рану воина! Идиот! Я убью тебя!

Я снова промолчал. Взял грязную тряпку Балунги. Лучшего перевязочного материала не было. Я сложил ее в несколько слоев, стараясь найти чуть менее грязный участок, и прижал к ране поверх меда. Теперь нужно было зафиксировать. Только вот чем?

Я огляделся. Но Бьёрн понял мой взгляд.

— Действуй, трэлл, — усмехнулся он. — Но попытаешься сбежать — кишки выпущу, и за борт на корм рыбам отправишься.

Я растер запястья, стараясь добавить чувствительность пальцам. Потом сорвал с себя пояс от своих жалких штанов. Грубый, плетеный из лыка, но крепкий. Этого хватит. Я обернул тряпку с медом вокруг живота Хальвдана и стянул пояс поверх, затянув потуже, чтобы зафиксировать повязку и немного придавить рану, уменьшив кровотечение.

— Готово, — хрипло сказал я, отползая от Хальвдана. Руки дрожали. От напряжения, от страха, от смеси запахов и боли в собственной голове.

Хальвдан лежал, тяжело дыша. Он перестал орать, но смотрел на меня с такой ненавистью, что мне вдруг стало жарко. Его глаза были полыми, как у мертвеца.

— Ты… заплатишь за это, трэлл, — прошипел он. — Я тебя найду. Даже в Хельхейме. Вырежу твою жалкую душу и скормлю псам Нидхёгга. Запомни.

Бьёрн разочарованно фыркнул.

— Ну что, целитель? Хальвдан пока жив. Но это еще не доказательство твоей ценности. Мог бы и без тебя протянуть. Или не протянуть. Поживем — увидим.

Ярл потянулся к мешочку на поясе. Достал оттуда плоскую, жесткую, как дерево, пластину сушеной рыбы. Пахло специфически. Он разломил ее пополам. Одну половину сунул себе в рот, начал жевать. Вторую протянул мне.

— Жри. Работать будешь.

Потом он снял с пояса небольшой рог, заткнутый деревянной пробкой. Отпил глоток, бурно крякнул, вытер рот рукавом.

— Воды попьешь из бочки. Она несвежая, но не отравишься.

Я взял рыбу. Руки все еще дрожали. Голод подступил внезапно, звериный, сосущий. Я не стал раздумывать о чистоте и вкусе. Впился зубами в жесткую, соленую рыбину. Она была волокнистой, невероятно соленой, пахла морем и временем. Но это была еда. Я глотал куски, почти не жуя. Затем подошел к бадье, взял ковш и стал пить. Вода была теплой, с легким привкусом дерева и чего-то еще… может, водорослей. Но это была пресная вода. Я выпил залпом, почувствовав, как влага разливается по иссохшему горлу, принося облегчение.