Книга Варяг I, страница 32 – Иван Ладыгин

Сердце заколотилось чаще. Я отложил сеть, сделал несколько шагов к группе воинов и припал к земле, опустив голову в униженном поклоне.

— Великий ярл… прости мне мою дерзость… — начал я, голос дрожал от искреннего страха. — Но их бухта… Она как волчья пасть. Прямой удар… они встретят тебя стеной щитов на узком пляже. Твои корабли станут легкой добычей для лучников со скал. Позволь… позволь показать слабое место?

Воцарилась гробовая тишина. Я чувствовал на себе десятки взглядов, полных изумления, злобы, насмешки. Раб учит воинов воевать. Этот жест действительно был крайне рискованным.

— Ты что-то много себе позволять стал! Раб! — процедил рядом стоящий Балунга. Он бы с удовольствием сейчас устроил мне взбучку.

Но Бьёрн резко поднял свободную руку, пресекая гнев дружинника, затем усмехнулся и медленно опустил палку. Его лицо было непроницаемым.

— Говори, трэлл. Но если сморозишь глупость — сегодня же будешь чистить выгребную яму голыми руками.

Я подошел к рисунку, взял другую палку. Руки слегка подрагивали, но голос, к моему удивлению, звучал твердо.

— Здесь, — я ткнул в нарисованный вход в бухту. — Главные силы. Сюда должен прийти не весь флот. Только один-два драккара. Сделать высадку, завязать бой… и отступить. Сделать вид, что испугались. И бежать.

Ропот среди старших дружинников стал громче. Трусость и бесчестье!

Они явно не знали о битве при Гастингсе, где их соплеменники считали такой маневр вполне оправданным.

— Молчать! — рявкнул Бьёрн, не отрывая глаз от песка. — Продолжай.

— Они побегут за тобой, — я провел палкой линию от бухты в открытое море. — Все их драккары. Все их лучшие воины. Они будут думать, что гонят трусов. А здесь… — я обвел небольшой скрытый заливчик в двух лигах восточнее, за мысом. — Здесь в засаде будут стоять остальные твои корабли. Свежие, полные сил. Когда враги пронесутся мимо, ты ударишь им в незащищенный бок. В саму бухту, из которой ушла вся защита. Сожжешь их дома, заберешь скот и женщин. А их флот окажется в ловушке — между твоим отступающим отрядом и твоим основным, который ударит им в тыл.

Я закончил. Схема ложного отступления и флангового удара — классика, которую я видел в десятках книг и фильмов — лежала на песке перед ошеломленными викингами.

Первым нарушил тишину молодой дружинник Эйвинд. Его глаза горели азартом и пониманием. Он был молод, голоден до славы и не обременен предрассудками старой гвардии.

— Ярл! — воскликнул он, шагнув вперед. — Это… это же гениально! Хитрость достойная Локи! Позволь мне вести засадный отряд! Я принесу тебе их головы и их добро!

Бьёрн помолчал с минуту, изучая рисунок. Я видел, как в его голове шевелятся цифры, оценки рисков, потенциальная добыча. Его прагматичный ум уже оценил преимущество. Честь честью, но победа и богатство — дороже.

А победителей не судят. О них песни пишут. И если надо, я напишу правильную песню. Но… Было бы здорово, если бы меня взяли с собой. В реальном сражении получить свободу проще, хоть и опаснее. Но эта полоска на шее мне уже порядком надоела. Хотелось развернуться, разгуляться, начать новую жизнь! И я готов был рискнуть.

— Ладно, — отрезал он наконец. — Попробуем. Но, — он ткнул пальцем мне в грудь, — если это ловушка, если мы понесем потери из-за твоей выдумки… твоей смерти будет мало.