Книга Варяг I, страница 36 – Иван Ладыгин

Надежда, теплившаяся внутри, затухла, сменившись холодной тревогой. Сегодня я дал слабину и вспомнил, что когда-то был свободным человеком. И это привело меня прямиком на край гибели.

Глава 7

Холодное утро впилось в мое лицо колючей влагой тумана. Каждый мускул горел огнем, а ладони, туго перетянутые чистыми тряпками, ныли так, будто их терли рашпилем. Но это была благая боль. Боль учения. Боль выживания.

Эйвинд наблюдал за мной со стороны. Его лицо было искажено досадливой гримасой. Он снова и снова заставлял меня повторять одно и то же: силовая стойка, замах, удар тяжелым деревянным мечом по вкопанному в землю столбу.

— Да соберись ты, трэлл! — рычал он, и его молодое, яростное лицо подходило к моему так близко, что я чувствовал запах вчерашнего эля. — Ты вроде бы ловок, но дерешься как-то не так! Балунга сожрет тебя за два замаха! Два! И я буду только рад за него, если ты и дальше продолжишь так чудить! Глядеть противно!

Из-за спины донесся сдержанный хохот. Несколько дружинников и рабов, чьи утренние дела были не столь срочны, собрались поглазеть на то, как свободный викинг пытается выдрессировать раба для заклания. Зрелище было поистине увлекательным.

Я опустил деревянный меч, едва не выронив его из ослабевших пальцев, и тяжело перевел дух. Голова гудела от напряжения и недосыпа.

— Я никогда не дрался… как ты, — выдохнул я, ловя его взгляд. — Мои люди… дрались иначе.

Эйвинд фыркнул, но в его глазах мелькнуло любопытство. Любопытство хищника, учуявшего незнакомый запах.

— Позволь мне показать, — настаивал я, чувствуя, как по спине бегут мурашки от этого рискованного шага. — Атакуй меня. По-настоящему.

Он усмехнулся, широко и уверенно. Пожалуй, он был рад возможности выпустить пар. Без лишних слов он сделал резкий выпад, его деревянный клинок со свистом рассек воздух, целясь мне в плечо. Удар был сильным, рассчитанным на то, чтобы выбить из меня дух и напомнить о моем месте.

Но я не стал его блокировать. Вместо этого я сделал короткий, пружинистый шаг в сторону, под острым углом к траектории его атаки. Моё предплечье, привыкшее отбиваться от студентов в метро, а не от мечей викингов, сбило его клинок, изменив направление удара. Инерция Эйвинда сыграла против него. Он провалился вперед, и в этот миг я снова сработал ногами и бедром, проделав тот самый бросок, которым уложил Балунгу. Мне и меч-то не понадобился.

Земля с глухим стуком приняла викинга. На миг воцарилась тишина, прерываемая лишь моим тяжелым дыханием. Зеваки замерли.

Эйвинд лежал, ошарашенный. Он почувствовал себя униженным. Затем на его лицо стала наползать знакомая ярость. Он вскочил, готовый растерзать меня. Только этого мне не хватало!

— Ты… — начал он, сжимая свой тренировочный меч.

— Я не сильнее тебя, — перебил я, всё еще пытаясь отдышаться. — Я быстрее твоего удара. Я использую твою силу против тебя. Это не трусость. Это… экономия.

Последнее слово явно было ему незнакомо, но смысл он уловил. Ярость в его глазах поутихла, сменившись пристальным, изучающим взглядом. Он обходил меня кругом, как волк вокруг незнакомой добычи.

— Эконо… что? — переспросил он, нахмурившись.

— Сбережение сил, — пояснил я проще. — Зачем тратить свои, если можно использовать чужие?

Он молча кивнул, и тренировка изменилась кардинально. Теперь мы отрабатывали не силу, а ловкость. Уклоны. Подсечки. Захваты. Я показывал ему то, что помнил из армейского рукопашного боя и вольных борцовских тренировок: рычаг на локоть, болевой на кисть, уход с линии атаки. Я называл это «боевой мудростью народов Запада», и он глотал каждое слово, каждое движение. Между нами рождалось нечто вроде уважения — странное, натянутое, но настоящее. Ученика к учителю, чья наука оказалась смертельно эффективной.