Книга Варяг III, страница 98 – Иван Ладыгин

Лейф заметил «Медведя» — Бьярни. Старый воин, с седой бородой, заправленной за пояс, размахивал двуручным топором, как тростинкой. Он выкосил целую группу буянцев, двигаясь к вершине. Прямо к Лейфу. Его маленькие и злые глаза горели знакомым огнём.

Лейф встретил его без щита. Его щит был давно разбит, а ремни порваны. Он бросил обломки и взял меч в обе руки.

Бьярни, не говоря ни слова, занёс топор. Удар был страшной силы, рассчитанный на то, чтобы расколоть противника пополам. Лейф не стал принимать его. Он отпрыгнул в сторону, чувствуя, как ветер от лезвия проносится в сантиметре от его лица. Топор вонзился в землю, подняв фонтан грязи.

Лейф контратаковал. Его меч блеснул, метя в шею. Но Бьярни был стар и опытен. Он выдернул топор из земли одним движением и принял удар на древко. Дерево треснуло, но выдержало.

— Неплохо, мальчишка, — прохрипел Бьярни, отступая на шаг. На его лице читалось какое-то маниакальное одобрение. — Ты сильно вырос.

— Сдавайся, старик, — выдохнул Лейф. Его дыхание свистело в горле. — Торгнир не стоит твоей смерти.

— А твой Рюрик стоит твоей? — Бьярни сплюнул кровавой слюной. — Мы все здесь за что-то умираем, Лейф. Разница лишь в том, за кого… Давай… Проводи-ка меня в Вальхаллу… Мне уже давно надоел этот безумный мир!

Он снова пошёл в атаку длинными и размашистыми ударами, вынуждая Лейфа пятиться назад. Топор мелькал, как молния, находя щели в защите. Один удар скользнул по плечу, срезав ремешок и оставив длинную царапину. Второй едва не отхватил кисть.

Лейф отчаянно парировал, чувствуя, как силы покидают его. Руки немели от ударов, ноги подкашивались. Он был моложе, быстрее, но Бьярни был сильнее и мудрее. Он заманивал, выжидал, испытывал.

И дождался.

Лейф, пытаясь увернуться от горизонтального удара, оступился на скользкой от крови кочке. На миг он потерял равновесие. Миг — это всё, что нужно было такому бойцу, как Бьярни.

Топор взметнулся для последнего удара.

Но Лейф вместо того, чтобы попытаться встать, бросился вперёд, прямо в ноги старому воину. Его плечо ударило Бьярни в колени. Кости хрустнули. Бьярни ахнул, потеряв опору, и рухнул на спину.

Лейф, лежа на нём, вырвал из-за пояса короткий нож и вонзил его Бьярни в горло. Один раз. Два. Три. Пока хрип не стих, а тело под ним не обмякло.

Он откатился в сторону, тяжело дыша. Над ним кружилось небо, серое и безразличное. Шум битвы где-то отдалился, стал фоном. Он лежал на груде тел, своих и чужих, чувствуя, как тепло жизни вытекает из него вместе с кровью из бесчисленных ран.

Но бой ещё не кончился.

С трудом поднявшись, он огляделся.

От его отряда почти ничего не осталось. Горстка выживших, израненных и окровавленных сбилась в кучу на самой вершине. Их было не больше десятка… Остальные лежали на склонах, неподвижные или корчащиеся в предсмертных муках.

Но и захватчики заплатили страшную цену. Их стройная стена давно рассыпалась. На склоне лежали груды тел в зеленых плащах Альфборга. Выжившие — их теперь было, на глаз, пять-семь десятков — тоже были измотаны… Они не спешили добивать последних буянцев. Они просто переводили дух, собираясь с силами для последнего рывка.

Лейф, шатаясь, подошёл к своим. Его встретили пустые, выгоревшие взгляды. Он увидел знакомые лица — молодой лучник, потерявший глаз, старый дружинник с отрубленной кистью, девушка-ополченка, державшаяся за окровавленный бок.