Онлайн книга «Варяг IV»
|
Я отбросил эти мысли, как ненужную ношу на пороге дома, и раскинул руки в стороны, широким, вмещающим жестом, в котором была и усталость, и радость возвращения, и приветствие всем сразу. — А вот и я! Живой, целый, немного помятый лесом и очень голодный! Улыбки поползли по румяным лицам. Кто-то фыркнул. Кто-то засмеялся коротким, хриплым смехом. Кто-то из ближних хлопнул меня по плечу… Астрид же даже не шелохнулась. Её взгляд, всё ещё прикованный ко мне, говорил яснее слов: «Тебе крышка, дорогой.» Я подошёл к Лейфу, и мы пожали друг другу предплечья. — Вижу, ты уже без костылей, — сказал я. — Кости слушаются? Не ноют по ночам? — Слушаются, — коротко бросил он. — Ещё побаливают, когда погода меняется. Но, как видишь, уже бегаю. И рубить — думаю, скоро тоже смогу. — Этого-то мы и ждём, — ухмыльнулся я, чувствуя, как что-то тяжёлое отступает у меня в груди. — Без твоего топора в первых рядах наш хирд покажется пустым, а песни скальдов — недостаточно громкими… Потом я повернулся к Астрид. Она всё так же смотрела на меня, теперь уже скрестив руки на груди. Я просто шагнул вперёд и подхватил её, и она стала в моих руках внезапным пламенем в зимнем мире — шелестом меха и жаром дыхания. Я закружил эту стихию, поставил на землю и тут же утолил жажду — поцеловал её. Остался лишь резкий контраст: морозный воздух, сочное пламя мягких губ и дикий след её души, по которому я уверенно шёл все эти недели… Когда мы наконец разъединились, она была вся розовая, дыхание сбилось, грудь высоко вздымалась под мехом. Но в глазах тлел огонёк негодования, теперь уже прикрытый густым слоем смущения и растерянности… Я отступил на шаг, всё ещё держа её за руку. Астрид откашлялась, поправила сбившиеся волосы и наконец позволила игривой улыбке тронуть свои губы. — Ну, и много женщин у тебя было? — спросила она. — Пока мы тут по тебе скучали? Эйвинд не выдержал. Он выступил вперёд, размахивая руками с такой энергией, будто отбивался от невидимых врагов. — Боюсь, я у него их всех украл и спугнул! — весело провозгласил он на весь двор. — Наш бедный конунг только и делал, что охотился да ворчал себе под нос! Вечно одно и то же: «Эх, сейчас бы к Астрид… Интересно, как там моя Астрид?.. Астрид бы мне сейчас нос утёрла за эту глупость…» Он даже когда того медведя на рогатину насаживал, в самый последний миг выдохнул твоё имя! Сумасшедший, я тебе говорю! Совсем рехнулся! Смех толпы дотронулся до неё, и она вспыхнула еще ярче. Но в следующее мгновение это пламя погасло, оставив лишь тёплое, золотистое свечение улыбки, от которого веснушки на её носу казались теперь не крапом, а созвездием. Лейф нахмурился, переведя свой тяжёлый, оценивающий взгляд с разболтавшегося Эйвинда на меня. — Ты медведя взял? — Взял… — кивнул я. — Не в одиночку, конечно… Но рогатину он принял от меня. Лейф на миг задумался, будто представил себе эту картину. — Один благоволит тебе, Рюрик, — произнёс он с улыбкой. — Ну, раз сам Всеотец за него вступился, — воскликнула Астрид, быстро перехватывая инициативу и сглаживая момент. — То чего мы тут на пороге мёрзнем? Пойдёмте пировать! Мёд в кубках застывает, а хозяин и вовсе весь обледенел! Он схватила меня за ворот плаща и потащила к высоким дубовым дверям. Внутри пахло деревом и пиром. Это был уже не тот тесный дымный чертог, что помнился мне с первых дней. Потолок, поддерживаемый резными столбами с изображениями змеев и волков, уходил высоко вверх, в сумрак, где висели пучки сушёных трав. Стены, обитые тёсаными досками, украшали не только щиты и шкуры, но и плетёные ковры с разноцветными узорами. Длинные столы, сколоченные из толстых досок, стояли буквой «П», огибая центральное пространство. Места стало гораздо больше… Но и нас прибавилось… |