Книга За гранью иллюзии, страница 8 – Лев Жуковский

Иллюстрация. Рекел, не в меру везучий разведчик.

Довольно глупый выбор, как по мне, но это лично его нежелание становиться сильнее, и как следствие, он снижает свои же шансы на выживание в битве. Видимо, наивно рассчитывая лишь на заступничество и покровительство самого императора Георга Великого.

Когда мы забежали в наш небольшой лагерь, я был почти доволен. Все были собраны, оружие подготовлено, и когда арахниды-рабочие ворвались в разваленные ворота, их встретил дружный залп из одинадцати луков.

— Чикир, я видел, ты опять промахнулся! — крикнул я на моего новичка.

Он у нас самый молодой воин в отделении. Мелкий и вроде бы проворный, но ощущение такое, что Благодать при его рождении не даровала ему и пяти очков параметров на все характеристики, такой он был нескладный и хилый. Но у меня на его счёт теплилась небольшая надежда, что тяжёлые тренировки всё же немного исправят эту его неказистость, если выживет, конечно, в течении нескольких следующих лет.

Но если не брать в расчёт промах мелкого Чикира, то общий залп получился довольно удачным. Два паука сразу повалились набок, а третий, тот, что с четвёртым уровнем, был, видимо, поумнее и поэтому чуть задержался, уважительно пропуская вперёд своих драгоценных товарищей.

— Леур, молнией этого! — крикнул я нашему магу.

Резерв у него сейчас полный, и сто единиц маны на одно заклинание вполне можно и потратить. И он ударил. Разряд яркой вспышкой на мгновение ослепил, заставляя прикрыть глаза. Что ни говори, а не зря магам завидуют абсолютно все. Короткая вспышка, и мгновение назад крепкий жутковатый арахнид четвёртого уровня сейчас жалко валится на бок. Даже предсмертных судорог не было, погиб мгновенно. А из-под всех щелей на его панцире начинают подниматься тонкие струйки сизого и мерзко пахнущего дыма.

— Рекел, быстро к воротам, проверь, не бежит ли кто ещё!

— Арел, собери Эрги с этих пауков, да побыстрее! Не медли, они уже дохлые! — прикрикнул я на него.

Вечно он перестраховывается, боится, что враг притворился мёртвым и в последний момент вцепится ему в горло. Так-то оно, да, и такое возможно. Но мы добиваем подранков всегда магическими копьями. Так что это поведение с его стороны выглядит всё равно как трусость, но казалось, это заложено в природе, люди словно все поголовно чересчур осторожны, ну кроме излишне самоуверенных мертвецов. Не зря же прозвище у него Пепел. Хоть и звучит вроде бы неплохо, но это если не знать предысторию, как он дезертировал и прятался в сгоревшем доме несколько дней кряду. И когда его нашли солдаты Герцога, а он с голодухи всё же вылез, то был с ног до головы покрыт сажей и пеплом. Так прозвище и прилипло и означает оно «презренный трус», а не «последний выживший», ведь именно так это слово переводится с моего родного языка на всеобщий. Но это было несколько лет назад, поэтому многое забылось. А так характеристики у него неплохие, и в бою, когда сбежать некуда, он очень даже хорош. Да если так нормально разобраться, храбрость и самопожертвование в армии Герцога совсем ни к чему. Ведь мы не воюем за свой родной дом, не защищаем семьи, мы просто-напросто грабим чужие миры, забирая то, что, по мнению старших офицеров, плохо лежит.

С этих пауков удалось собрать шестнадцать Эргов, потому как даже поджаренный молнией арахнид, оказалось, не издох мгновенно, продолжая цепляться за свою жизнь. И пока мои солдаты вырезали стрелы из тел, мы с Рекелом снова отправились к первому поместью. У ворот, пока мой разведчик вырезал наши стрелы и всё ценное, что есть в теле убитого нами первого паука, я осматривал внутреннее пространство разрушенного поместья, окружённого каменным забором. Сложив всё в пространственный мешок, мы проверили полуразрушенное здание на поверхности. Но найти ничего стоящего здесь, как обычно, не удалось. И перед нами встал выбор: спуститься по остаткам лестницы в подвал или пойти в тоннель, прорытый арахнидами.