Книга Утопающий во лжи 2, страница 102 – Лев Жуковский

— Десятник Ирчин, ко мне — скомандовал я.

И пять ударов сердца не прошло, как старик хромая предстал пред мои очи.

— Сотник Оцев — поприветствовал он и склонился в легком поклоне.

Но не было уважения, ни в его словах, которые он шипел словно мерзкий паук, да и поклон был больше похож на издевку. И делал он это настолько искусно, что видна пренебрежительность его действий была, возможно, только мне одному.

— Впереди группа скелетов, порадуй своего командира и покажи молодым, как сражаются настоящие воины — спокойно и велеречиво проговорил я.

— Простите сотник Оцев, но там не меньше полусотни немёртвых… — начал, было он.

— Ты что решил ослушаться прямого приказа своего командира — звенящим от ярости голосом сказал я.

Старик, вообще никак не отреагировал на мой изменившийся тон и яростный звон метала в нём. Он не боялся меня. Меня, самого сильного и опытного сотника, тысячи Тарака Кровавого. Взгляд равнодушных, блеклых глаз старого десятника, заставлял сердце буквально полыхать от чудом сдерживаемого гнева. Не стоило ему поднимать забрало своего шлема, выражением своего лица, он выказывал ещё большее неуважение ко мне. И действительно, чего ему бояться, потерять пару лет оставшейся жизни. Тогда почему он отказывается, неужели в его душе ещё осталось место страху. Поглощенный на мгновение яростью, я не заметил, как все внимательно следят за нашим разговором. Все с какой-то потаенной надеждой и нетерпением ожидали, чем разрешиться эта неожиданная вспышка ярости их командира. Настолько мерзких лиц, жаждущих крови, да и просто бессмысленной расправы им на потеху, не встретишь, наверное, даже в домах аристократов.

— Простите сотник Оцев — он снова был бесстрастен и невозмутим, как и его поклон, по-прежнему был полон издевки — я всего лишь, хотел уточнить, каким оружием их нужно уничтожить и сколь трепетно отнестись к камням мёртвых в костяках этой нежити.

Этот старик всего на один удар сердца, но все же, смог меня переиграть и вывести из себя. А ведь его первый ответ, по интонации был однозначным отказом, это было, вне всякого сомнения.

— Используй лук, десятник. Ядра нежити можешь не беречь, я не верю, что ты сможешь их сохранить, не погибнув сам — прогремел мой голос.

Старый десятник, покинул строй и удалился шагов на тридцать, от общего боевого построения. Он заранее воткнул сотню стрел в песок рядом с собой, для более интенсивной стрельбы. Смотреть на это, действительно было невероятно интересно. Конечно, я мог стрелять не хуже, да что там говорить, даже намного лучше. Но делать это с такой отрешенностью и безразличием к каждой выпущенной стреле, даже мне не под силу. Шагов с трехсот, он начал посылать свой небольшой дождь на встречу, костяному воинству. Для солдат, внимательно наблюдавших за представлением, расстояние ещё было слишком велико, чтобы различить, куда именно вонзаются наконечники тяжелых стрел. Конечно, никто не ожидал, что старик в одиночку остановит пятьдесят скелетов. Воины приняли боевое построение и в любой момент были готовы сдержать натиск бегущей в нашу сторону нежити. Но я видел и не мог поверить своим глазам. Нет, стрелы старого десятника не попадали в ядра нежити, они даже частенько промахивались вообще мимо их тел. И только опытный взгляд, такого же мастера, как и он сам, мог заметить, то чего не видели все остальные. Старик Ирчин, специально промахивался, но даже так ему удавалось, вроде бы абсолютно случайно отрывать костякам ноги. И те продолжали двигаться к нам, но уже ползком, в принципе потеряв большую часть своего боевого потенциала.