Книга Утопающий во лжи 10, страница 141 – Лев Жуковский

— К мелкому сопляку никогда относиться серьёзно не станут в среде настоящих аристократов, а не тех, кем ты ошибочно именуешь бесчисленную свору дальних родственников, не имеющих никого отношения к истинным правителям этого мира. Потому как слабым среди них места не найдётся.

Леур тогда лишь всхлипнул и отчаянно подтвердил увеличение характеристик, до сих пор переживая о болевых ощущениях, связанных с этим. Слишком он размяк без должных тренировок с моей стороны и это явно нужно исправлять, чтобы он вспомнил, Система его ещё щадит, в отличие от меня.

Так же этот бездельник повысил Ловкость на два пункта до восьми единиц и Живучесть до девяти. Однако по поводу последних двух пунктов я дал абсолютную свободу этому безмозглому гоблину и как не жаль, он лишь подтвердил мои самые негативные подозрения. Похоже, даже не собираясь становиться сильнее, находя тысячи доводов, что высокий уровень живучести ему донельзя необходим.

Впрочем, чем дальше, тем меньше у меня оставалось надежд, что из Леура может получиться что-то действительно толковое в плане моего помощника или тем более, последователя. Одни только его мысли обо мне, эта невероятная изворотливость и манипулирование фактами, они были с одной стороны удивительными, с другой же разочаровывали очень сильно. Потому как подтверждённый для него факт моей божественности, наличие у меня домена, каким-то невероятным образом уживался с желанием и стремлением продолжить жизнь и службу обычного аристократа. Пусть несколько более могущественного с учётом его прямого служения целому Богу, но всё же в его потаённых мыслях, он так и мечтал жить в городе Когти Зарема. Это нежелание принимать реальность перед своими глазами, оно поражало и заставляло усомниться в целостности его рассудка. Ведь даже Мареш смог дойти своим скудным умишком, что все эти метаморфозы, дозволенные для повышения уровня — это один большой план. План его Бога, в котором он надеялся на довольно приличные перспективы и уж точно он не мечтал о временах, когда станет свободен, пережив, как Леур в своих мечтах, Бога. Мареш мечтал не о свободе, она у него уже была, по его мнению. Он мечтал даже не о силе, она у него, по его мнению, уже есть. Он мечтал о верной службе Богу и тех благах, которые за этим последует. Да и чего уж там, о целой деревне наложниц, которые будут плодить ему огромное количество детей, что будут радовать его взор в промежутках между великими свершениями во славу его Бога.

На этом фоне размышления Улера меня донельзя радовали. Вот как раз он задумывался о силе других сотников, сравнивал её со своей, а также с возможностями других известных ему полусотников. Размышлял (весьма абстрактно, конечно) о будущем перерождении, о навыках, которые ему могли бы помочь для усиления. Истовой веры и фанатизма у него, правда, не было, потому как он в глубине души считал, что пусть и не намеренно, но в случае необходимости им вполне могут пожертвовать. Однако с этой мыслью его смиряла другая, что неведомое существо под личиной старика Ирчина более десяти лет берегло именно его жизнь и это определённо что-то значит. Хотя страх, что таким образом его готовят к особенному жертвоприношению, иногда заставлял Улера просыпаться посреди ночи с диким рёвом ужаса.